Страница 5 из 71
Отец Пола подбежал к Мэтью, коснулся его плеча.
— Все в порядке, — быстро сказал Мэтью, не дожидаясь вопроса. — Просто слегка сбилось дыхание. Ничего страшного.
— Сядь, — велел отец Пола.
— Со мной все в порядке, — повторил Мэтью. — Я не так сильно ударился.
— Голова цела?
— Цела.
— Точно?
— Абсолютно.
— Пройдись по кругу — приказал отец Пола.
Мэтью описал идеальный круг.
— Не волнуйтесь за меня, вам надо к финишу бежать, — сказал он.
Мы стояли в стороне, давая Мэтью возможность обезопасить себя (и нас) от неприятностей. Внезапно из-за угла выскочил Эндрю и, резко затормозив, как вкопанный остановился перед Мэтью. Он открыл было рот, но наткнулся на наш взгляд. И тотчас сообразил, что, если выкажет беспокойство, фальшивая беззаботность Мэтью бросится в глаза. А в этом случае всегда имелась опасность, что родители нас разлучат. Некоторые из наших домашних, в особенности отец Пола, — впрочем, как и мать Питера с бабушкой Мэтью — подозревали, что мы дурно влияем друг на друга. Но, общаясь с нами по отдельности, присматриваясь к нам в изолированном состоянии, они никак не могли выявить источник этой пагубности. Если бы они смогли вычислить главаря, что сбивает нас с пути истинного, то оказались бы вплотную к своей цели: уничтожить Команду. Наш самый главный, самый тайный секрет заключался в том, что наиболее высокое звание было у Эндрю. Мы были Командой. Командой из четырех человек. И каждый отвечал за все. Эти прописные истины Эндрю знал лучше всех. А потому он посмотрел на отца Пола и пробормотал:
— Похоже, я из-за пустяка наделал столько шума.
— Ничего страшного, — сказал отец Пола. — Я даже рад этому. Это всего лишь соревнования. Не более того.
— Но вы могли победить, — возразил Пол.
— А твой друг мог получить серьезную травму, — ответил его отец.
— Но я ничего такого не получил, — сказал Мэтью. — Ни капельки не получил.
— Пошли посмотрим, кто победил, — предложил Питер.
Но отец Пола не собирался сдаваться.
— Вы так просто не отделаетесь, — сказал он. — У меня имеется вопрос. И очень серьезный вопрос.
— Пойдем, — позвал Эндрю, притворяясь, будто отца Пола здесь нет. — С Мэтью все нормально.
Мы развернулись и двинулись к выходу из сада. Впереди бодро шагал Мэтью — демонстрируя полное отсутствие каких-либо увечий. Позже он сказал нам, что едва сдерживался, чтобы не стошнить.
— Вы только посмотрите на него! — воскликнул отец Пола, преследуя свою цель, а заодно и нас.
Мэтью остановился.
— Спасибо. Я очень благодарен за то, что вы пришли мне на помощь.
На лице отца Пола нарисовались раздражение и даже ярость.
— Вас что, парни, больше заботят результаты какой-то гонки, чем жизнь друга?
Тут и все мы остановились.
— Но я в порядке, — повторил Мэтью. Отец Пола с тоской оглядел нас.
— Ну ладно, — вздохнул он, — пойдем посмотрим, действительно ли победил этот сукин сын. Полагаю, что победил.
Мы быстро поднялись по Костыльной улице, перевалили через пригорок и спустились к финишной черте на Рыночной площади.
Мимо неуклюже проковыляли два пожилых карапуза, оба были выряжены в белые подгузники, застегнутые спереди английской булавкой. У каждого в коляске болталось по груде пучеглазых кукол.
— Давай, Клайв! — крикнул отец Пола, узнавший одного из жирных, волосатых карапузов.
Это был мистер Бутчер, наш учитель географии.
Мэтью тащился сзади, с трудом поспевая за нами. У него кружилась голова и мутилось в глазах.
Впереди мчался Пол, старавшийся держаться от отца как можно дальше. Всегда имелась ужасная возможность, что отец возложит ему на плечо руку или даже чмокнет в щеку. Отец Пола полагал, что родители обязаны демонстрировать свои чувства к детям. В результате столь прискорбная точка зрения выливалась в нелепую и постыдную ситуацию: отец норовил обнять и приласкать сына, а тот со всех ног бежал от подобной участи. Как следствие, эти двое оторвались от нашей процессии футов на десять, и скорость их все нарастала. В конце концов отцу Пола удалось ухватить сына за руку, рывком остановить и притянуть к себе. Остальным ничего не оставалось, как догнать их и обогнуть. Отец Пола что-то яростно шептал. Никто из нас, даже сам Пол, к уху которого были притиснуты отцовские губы, не мог разобрать, что он там говорит. Но суть его нашептываний наверняка заключалась в том, что Пол немедленно должен принять верное нравственное решение.
Остальные тем временем догнали партнера отца Пола по гонке. Тот с безутешным видом толкал коляску. Вряд ли стоило удивляться его горю: у них был отличный шанс победить, и отец Пола его профукал. В попытке спасти Пола от нотаций, мы зашагали рядом с мистером Грассмиром.
— Вы еще можете прийти не последними, — сказал Эндрю.
Мистер Грассмир оглянулся на отца Пола и хрипло каркнул:
— Давай же, глупец!
Отец Пола поднял на него взгляд, и бегун мотнул головой в сторону финишной черты.
Отец Пола бросил свои нотации, крикнув, что позже они еще непременно поговорят. Затем рысцой проскочил мимо нас, вцепился в коляску и вместе с ней устремился вперед.
Пол догнал нас, и мы выразили свои соболезнования по поводу взбучки.
— Наверняка твой отец победил, — сказал Мэтью, взглянув на Эндрю. — Я бы не решился вставать у него на пути.
— Который раз подряд? — спросил Пол.
— Пятый, — ответил Эндрю. И добавил: — Пошли. А то он удивится, почему нас нет.
И мы рванулись к финишу. Через несколько секунд стало ясно, что у нас есть цель: обогнать отца Пола, и обогнать до того, как он пересечет финишную черту. Это станет нашей маленькой местью. Он отлично поймет, почему мы его обогнали, но доказать ничего не сможет. Мы бежали и бежали, расталкивая кулаками воздух.
— Вперед! — завопил Пол, для которого победа над отцом была особенно важна.
Заслышав голос Пола, его отец оглянулся, увидел нас и ускорил шаг.
Питер обогнал его первый, затем Пол, почти сразу за ним — Эндрю. Мэтью старался изо всех сил, и на мгновение всем показалось, что у него ничего не выйдет. Но в самый последний момент Мэтью предпринял героический спурт — лишь бы доказать, что он абсолютно здоров.
Отец Эндрю стоял в центре небольшой толпы почитателей, рядом с ним горделиво улыбалась жена. Мэр, еще не успевший облачиться в красную мантию и золотую цепь, энергично тряс ему руку. (Он был в майке и трусах, поскольку тоже принимал участие в гонке.) Среди тех, кто дожидался очереди выплеснуть слова поздравлений, были бабушка и дедушка Мэтью. Миранда и ее лучшая подружка Триша с безучастным видом стояли поодаль.
Отец Пола медленно направился к отцу Эндрю.
— Ты что, черт возьми, сделал?
Отец Пола тяжело пыхтел, и слова вырывались у него в промежутках между вдохами-выдохами.
— Ты о чем? — удивился отец Эндрю.
Мэр посторонился, пропуская отца Пола.
— Твой сын сказал, что Мэтью ранен, возможно смертельно ранен, а ты пробежал мимо. Ты мимо пробежал!
— Что? — забеспокоился дедушка Мэтью и подобрался поближе. — Что такое?
— Со мной… со мной все в порядке. — Голос Мэтью почему-то звучал на октаву выше.
— Это правда? — спросил дедушка Мэтью.
— Неужели эта сраная гонка с колясками важнее, чем жизнь мальчика?
Пол скривился. Как и все взрослые, отец его повторялся.
— С тобой все в порядке? — Отец Эндрю посмотрел на Мэтью.
Солидная толпа — все желали насладиться скандалом — тоже уставилась на Мэтью.
— Ну да, в порядке, честное слово, — ответил Мэтью.
Дедушка в замешательстве ощупывал его.
— Ну вот видишь, — усмехнулся отец Эндрю. — Не о чем было волноваться.
Эндрю встал поближе к отцу, надеясь, что люди наметят их сходство.
— А если бы с ним не было все в порядке? — ныкрикнул отец Пола. — Как бы ты тогда себя чувствовал?
— Да послушай ты. — Отец Эндрю делал вид, будто разговаривает с отцом Пола, хотя на самом деле обращался ко всей толпе. — Я же видел, что ты контролируешь ситуацию. Зачем там еще и я понадобился?