Страница 8 из 13
Парнишка с глуповатым выражением лица, прижимая к левому боку красный пластиковый таз, а к правому – большую алюминиевую кастрюлю, вынырнул из ворот местного участка, которые сторожили двое вооруженных полицейских в защитных шлемах и с пистолетами-пулеметами образца 79 года[10].
Из-за ствола могучего старого дерева показался коротышка с непропорционально большой головой, за что вся округа звала его Большеголовый Ян. Он схватил парнишку за руку и сказал:
– Сынок, домой, живо!
Навстречу им торопливо шел Ху Вэйдун, который еще издалека обратился к Большеголовому Яну:
– Лао[11] Ян, все поели?
Большеголовый Ян что-то мрачно обдумывал, шел, смотря под ноги, но едва донесся голос Ху Вэйдуна, он поднял голову, и на губах у него мелькнула улыбка:
– О, начальник Ху, сын уже отнес еду, значит, поели. Сам погляди на таз и кастрюлю – ни капли не осталось. – Подойдя ближе, он понизил голос: – Ну, как там? Хоть словечко скажи, что случилось-то?
Ху Вэйдун не спал всю ночь, и глаза его раскрасили ярко-красные прожилки.
Прошлой ночью он позвонил в участок, приказал дежурившему Сяо Вану немедленно собрать личный состав, проконтролировать, чтобы все взяли табельное оружие и немедленно выдвинулись в гостиницу. Ху Вэйдун также экстренно запросил подкрепление из уездного управления: дело было слишком серьезным, маленький деревенский участок в одиночку такое не потянет. Дежурный уездного управления общественной безопасности, получив звонок, молниеносно доложил начальнику управления, Ли Кохаю.
Тот только что вернулся из соседнего уезда, где помогал в расследовании дела о побеге с места ДТП, и, едва устроившись в постели, сонно нащупал телефон. Стоило ему услышать слова «шесть трупов», как он рывком сел на кровати, пытаясь нашарить одежду, и тут же приказал собрать подкрепление и направить в Хулинцзы. Завершив разговор, он взглянул на будильник на тумбочке: шел второй час ночи.
Поколебавшись, Ли Кохай все же набрал номер заместителя директора управления общественной безопасности провинции Вана, курирующего резонансные уголовные дела.
К четырем часам утра с десяток полицейских машин и несколько десятков сотрудников службы особого назначения окружили гостиницу.
Неугомонные вспышки красно-синего света пробивали молочную мглу и заливали здание ярким сиянием, превращая окружающую обстановку в театральную декорацию; среди ночи все это выглядело до невозможности нереально.
Молодой руководитель отдела уголовного розыска управления общественной безопасности провинции, Чу Тяньин, последовал за Ху Вэйдуном в караоке-комнату.
В комнате коренастый и широкоплечий Ли Кохай руководил группой криминалистов в молочно-белых резиновых перчатках и голубых бахилах: одни фотографировали, другие изымали следы и вещественные доказательства, третьи мелом обводили силуэты тел на полу.
В тесной комнате, помимо мертвых, набилось с десяток живых, и все пространство мгновенно захлебнулось духотой и неразберихой. В один поток сливались глухие реплики, тяжелое дыхание, звонкий стук инструментов; у двери толпилось несколько криминалистов, то и дело заглядывавших внутрь, в руках у них были черные мешки для тел, чтобы, как только осмотр завершится, упаковать и вынести останки.
Правило двух.
Ее голос, легкий, как рябь весенней воды, вдруг прозвенел в голове Чу Тяньина.
Вслед за голосом ему явился и облик, изящность которого не могла утаить ни полицейская форма, ни кафедра. Только вот на бледном лице неизменно лежал тонкий слой морозной холодности.
Правило двух заключается в том, что при осмотре места преступления наблюдается особая закономерность: в случае отдельного убийства наибольшую результативность показывают два эксперта; один всегда рискует что-то упустить, а трое и более рискуют упустить еще больше…
Ее голос всякий раз звучал отстраненно, холодом отсекая любую эмоцию.
Он поднял руку.
Она на миг задержала на нем взгляд, ресницы едва заметно дрогнули – казалось, она смотрела сквозь Чу Тяньина, не признавая его существования.
За окном кружился ивовый пух.
Она легонько коснулась мелом доски – значит, можно задавать вопрос.
– Учитель Лю…
Чу Тяньин поднялся, его голос предательски дрожал.
Она была его преподавателем, вела курс «Поиск улик на месте преступления». Чу Тяньин и еще три с лишним десятка студентов – сплошь молодые таланты из провинциальных департаментов со всей страны – были отправлены в Университет полиции на трехмесячное обучение, после которого каждый вернется в свое ведомство уже на более высокие должности.
По первоначальному замыслу Чу Тяньина, раз уж он оказался в главном Университете полиции Китая, следовало не просто получить корочку, а увезти отсюда настоящие знания, чтобы впоследствии поднять раскрываемость у себя в провинции, и заодно завести полезные знакомства, но стоило ей подняться на кафедру, и все эти планы вылетели из его головы. Единственное, что он осознавал: ближайшие три месяца будут посвящены другой одержимости.
Аудитория разразилась смехом. Оказалось, он вскочил, но забыл, что хотел спросить, и просто уставился на нее. А ведь здесь собрались бойцы, которые на передовой уголовного розыска не раз брали верх в самых трудных делах, – им, конечно, не стоило труда раскусить его и поймать с поличным.
Она безучастно стояла за кафедрой, ожидая вопроса.
Чу Тяньин, который не моргнул бы и под зияющим дулом пистолета, в тот момент чувствовал, что сердце бешено скачет в груди, будто он только что пробежал стометровку.
– Если вопросов нет – садитесь, – сказала она.
– Есть! – взволнованно выкрикнув, он собрался и продолжил. – Учитель Лю, вы сказали, что при расследовании отдельного убийства рекомендуется работать вдвоем, а если на месте преступления обнаружено сразу несколько жертв? Сколько в таком случае нужно криминалистов? Есть ли какая-то формула? Или действует соотношение один к двум – число жертв к числу экспертов?
Кто-то прыснул, окатив Чу Тяньина презрением.
– Кто смеется? – резко спросила она.
В классе стало настолько тихо, что можно было услышать, как в окно залетела пушинка, сорвавшаяся с ивы.
– Хороший криминалист прежде всего должен быть ученым, а это значит – мыслить с такой же строгостью, вплоть до цифр, как этот студент. В прозвучавшем вопросе нет ничего смешного, – сказала она.
Она не удостоила его взглядом, но Тяньин все равно вспыхнул как мальчишка, которого в первый день школы похвалил учитель.
Она помолчала, потом медленно заговорила: