Страница 94 из 97
Глава 76.
Новостное поле взрывается тем же утром. Сначала по всем местным каналам идут репортажи о премьере. Показывают крупным планом меня, Колю Старикова, Машу. И я в который раз понимаю, что все сделала правильно. Просто вышла на сцену и спела. Как могла…
Не совершенно, конечно. Но где-то рядом.
- Народ, как с ума посходил, — улыбается муж, листая новостную ленту. – Все о тебе пишут, а где-то в замшелом углу рыдают Сухоносиха с Юлей.
- Мне все равно, — пожимаю плечами. В белой кружевной пижаме разгуливаю по дому. Благо охрану Дася выставил во двор и во флигель.
- Давайте завтракать, — ставлю на стол большой белый чайник из костяного фарфора. Раскладываю по тарелкам сырники.
- Мама, ну ты крутая! – обнимает меня Майя. – Жалко я не попала…
- Ну так еще будут спектакли, — пожимает плечами Дася. – Еще увидишь…
Смотрю с интересом на мужа. Неужели он не будет против? Не станет гундеть, что я должна посвятить все время ему и семье?
- Ты думаешь? – вздыхает Майка.
- Я уверен, — твердо заявляет Богдан, намазывая маслом кусочек батона. Кладет сверху ломтик семги. – Театр для твоей мамы – не просто отдушина, или работа, это ее жизнь. Знаешь, как близнецы со сросшимися спинами. Разорвать невозможно. А я даже пытаться не буду.
- Дася! — кидаюсь к нему. Целую. Плачу. – Как же ты меня чувствуешь?
- Всем телом, — тихо шепчет муж, усаживая меня к себе на колени. – Обожаю тебя, Маргарита. Ты самое лучшее, что случилось со мной.
- Если одна дверь закрылась, значит, откроется другая, — глубокомысленно заявляет дочь.
- Так говорят изготовители плохих шкафов, — поддевает ее Дася. – Какие планы на день, Футболка?
- Мы с Настей Вольтовой хотим пройтись по магазинам, потом посидеть в кафе, может, в кино сходим… — с набитым ртом заявляет дочь.
- Заливаешь, — мотает головой Дася. – Что за фигня, Майя? Не стоит врать.
Что? А я ничего и не заметила…
- Майя? – изумленно смотрю на дочь.
- У меня завелся краш, — выдает она, потупившись.
- Что значит завелся? Он из насекомых, что ли? – усмехается криво Дася. – Давай поподробней про своего ухажера. Что за парень? Какая семья? Куда пойдете?
- Мама его знает. Это Вадик Лактомский. Мы с ним недавно в магазине столкнулись… Он предложил…
- Старший сын Рема? – уточняет Сомов. – Так, я его тоже мордой в салат окуну…
- Нет, — смеется Майя. – Младший сын! Он меня на четыре года старше.
- Хороший парень, — улыбаюсь я.
А после завтрака возвращаюсь в постель. Дася включает плазму, висящую на противоположной стене. Плюхается рядом. Вслух читаю в телефоне мнения блогеров и критиков, греюсь в лучах славы, а новости фоном идут.
- Внимание! Экстренный выпуск, — раздается набатом строгий голос. По экрану бежит заставка, сменяющаяся синим фоном пресс-центра МВД. – По имеющимся данным, за прошедшие сутки была ликвидирована банда особо опасных преступников. Организованная группировка пустила свои щупальца в правоохранительные органы и в бизнес-сообщество региона. Среди задержанных — Аркадий Валерьевич Сухонос, подозреваемый в организации заказных убийств в нулевых. Аресты проходят по всей стране, — веско роняет ведущая и картинка меняется.
Я не слышу дальше. Я смотрю на экран и не могу дышать. Выходит, Аркашку взяли не за вскрытый на стоянке Майбах. Это я, наивная чукотская девочка, поверила в самую дурацкую версию. Мой бывший виновен в более тяжких преступлениях.
Слава богу, мы развелись. Слава богу, есть Дася!
- Майя где? – подскакиваю с постели. – Надо ее вернуть. Пусть дома побудет. Мало ли…
- Я написал Рему, — тут же отзывается Дася, поднимаясь следом. Сгребает меня в охапку и утешает как маленькую. – Ну, ну, солнышко. Майя проведет весь день у Лактомских. Ей там точно ничего не угрожает…
- Вот и хорошо, — выдыхаю, пряча лицо на груди у мужа. – А Петя? – поднимаю испуганный взгляд.
- Взрослый кабан. Сам во всем разберется. Будет на нашей стороне, хорошо. Нет, тоже неплохо, — рассуждает вслух.
- Почему это? – смотрю непонимающе.
- Ну как, — снисходительно тянет Дася. – Кому-то ж надо Сухоносу передачи в тюрьму носить. Нинка его бросит, заберет детей и уедет куда подальше, — вздыхает он. – Ладно, нас это не касается, — подхватывает меня на руки. Но вместо того, чтобы положить на кровать, выносит на террасу. А там уже вовсю светит солнышко. – Смотри, как хорошо, — Богдан ставит меня к себе на ноги. Обнимает обеими руками. – Лозанну мы отстроили, денег заработали… В театре тебя восстановили. Администрацию, я думаю, после такого скандала заменят. Даже Майбах твой у тебя остался. Вон, пригнали его пацаны, — кивает куда-то в сторону парковки. – Живи и радуйся, Маргарита!
- Главное, ты рядом, — прижимаюсь к мужу. – Я так тебя люблю, Дася! – дрожу всем телом.
- И я тебя очень люблю, — нежно целует муж, а потом спохватывается. – Ты замерзла. Пойдем, согрею!