Страница 91 из 97
Глава 73.
Через притененные окна полукруглого эркера наблюдаю, как полицейские проводят операцию. Толкают на капот Сухоноса. Аркашка кричит. Пытается вырваться. Но его снова бросают на черную поверхность Майбаха и раскладывают словно цыпленка тапака. Застегивают на запястьях наручники. И мне этого гада совершенно не жалко.
– Интересно, что за ящик он вытащил, Дась? – поворачиваюсь к мужу.
– Похоже на тайник, – пожимает плечами Сомов. – А мы-то ездили и не понимали ничего, – вздыхает натянуто.
– Да ну? Майбах сто раз осматривали, – не верю своим ушам.
– Странно, что из-за предполагаемого угона машины или потенциального воровства пригнали два автобуса тяжелых? – размышляет вслух Яся. Умненькая. Дотошная. Настоящая журналистка.
– Да, странная история, и мы в ложе бенуар, – вздыхает Портнягин. – Согласен с тобой, – кивает Дасиной сестре. – Больше на постановку похоже… Но я разберусь, – пишет что-то помощникам.
Демонстративно разворачивается к накрытому столу.
– Мы сюда зачем пришли? – оглядывает собравшихся.
– Накатить перед премьерой, – бодро отвечает Дася. – А за Майбахом давняя охота идет, Глебушка. Это ж бывший Маргариты. Все спал и видел машинку захапать. Хотя по закону она принадлежит Марго.
– Гопник, он и есть гопник, – в сердцах заявляет Герцогиня. – Натура поганая…
– Да там, видимо, было еще что-то, – глубокомысленно заявляет Рем. – Вы абсолютно правы, – кивает Яське и губеру. – Из-за предполагаемого угона никто бы не стал направлять на задержание ОМОН. В любом случае нас это не касается.
– Это еще почему? – удивленно тянет Яся. – Я проведу журналистское расследование. Народ должен знать.
– Власть тоже, – усмехается Портнягин.
– А я, если честно, ничего знать не хочу, – пожимаю плечами. – Аркадий Валерьевич не самый законопослушный гражданин, – вставляю аккуратно. – Даже слышать ни о нем не желаю!
– Вот и правильно! Давайте выпьем! – подхватывают мои подружки Люба и Валя.
– А ты почему сок пьешь? – буравит меня взглядом настырная Яся.
Ну ничего от нее не укроется!
– Кхм... Дорогие наши друзья, хочу сделать важное заявление, – откашлявшись, поднимается с места Богдан Олегович. Смотрит на всех торжественно и официально. А я его прибить готова.
Неужели скажет? Мы же договаривались, пока не видно, никому ничего не сообщать…
«Только если, – проскакивает интересная мысль. И я успеваю схватить ее за хвост. – Только если, это Сомов организовал арест Сухоноса. А сейчас своим важным заявлением хочет перевести разговор в другое русло и отвлечь губера и Яську».
Остальные и так знают.
– Пресса уже готова. Излагай! – смеется золовка.
– У нас с Маргаритой будет ребенок, – на серьезных щщах заявляет Богдан Олегович. – Собственно, по этому случаю мы сегодня здесь и собрались, самые близкие наши люди. Мы с Марго хотели вас оповестить… Ну не телеграммы же рассылать, правда? – восклицает он под хохот собравшихся.
Сразу начинается галдеж. Яська первой кидается ко мне обниматься. Портнягин пожимает руку Дасе. А тот чувствует себя именинником.
– Люблю тебя, Маргариточка, – шепчет мне на ухо Герцогиня. И неожиданно осекается. Смотрит куда-то мне за спину. – А этого замшелого уродца кто сюда звал? – выдыхает в негодовании.
Поворачиваюсь машинально.
А там Курантов по залу вышагивает и совершенно не обращает внимания на красную дорожку и на длинные ряды аквариумов, в которых плещутся лососи, а на ледяных витринах лежат устрицы.
И кажется, баба Зина права. Этот гад чешет прямо к нам.
– Минутку, – на подходе преграждает ему путь охрана губернатора.
Но разве можно остановить режиссера, у которого срывается премьера? Наверняка Нинка уже узнала об аресте мужа и бьется в истерике. Или помчала за ним в полицию, или куда там его повезли…
И я впервые в жизни задумываюсь. Если бы такое случилось с моим мужем? Как бы поступила я? За Акакой точно бы не побежала. А Дася…
Перевожу взгляд на любимого.
– Что там этот хорек бьется, не знаешь? – интересуется он насмешливо.
– Понятия не имею, – улыбаюсь Сомову. И твердо уверена в одном. За Даськой я пойду на край света. Как и он за мной…
– А кто это? – под нелепые вопли «Маргарита!» косится на режика губернатор.
– Ну как же, – солидно представляет Лактомский. – Главный режиссер нашего театра. Искандер Искандерович Курантов.
– Так пропустите его, – взмахивает лапищей Портнягин и встает из-за стола. – Здравствуйте, дорогой Искандер Искандерович, – пожимает руку.
– Лучше СанСаныч, – морщится Курантов. – Глеб Александрович, не погубите! – трясет ручищу губера в птичьих лапках.
– Что случилось? Чем могу помочь? – тут же надевает маску хозяйственника Портнягин.
– Беда у нас. Беда бедовская, – причитает режик. – Через час премьера, а у нас выступать некому…
– Что же вы не подготовились? – строго интересуется Портнягин.
– Так готово было все. А тут такое… – жестикулирует в отчаянии. – Одна наша примадонна ногу сломала. Рабочие на сцене неправильно установили декорации. Только ее увезли в травмпункт, как новая беда приключилась. Главного спонсора ОМОН арестовал… Прямо перед премьерой. Его супруга рыдает. Привести в чувство не можем.
«Значит, Нинка не поехала за Сухоносом, а наш трюк с декорацией сработал раньше времени. Хотя какие теперь диверсии? Спектакль впору отменять и возвращать билеты», – размышляю лениво.
«Наверняка это Даська помог закрыть Сухоноса и сорвал спектакль. Вот же котяра», – в восхищении смотрю на мужа. Сомов подмигивает мне. Переводит взгляд на режика и мрачнеет.
– Сейчас тебя уговаривать начнут. Этот старый пидарас за тобой прибежал, – бурчит муж.
– Меня уволили, забыл? – мотаю головой и никуда идти не собираюсь. Курантов об меня ноги вытер. Вот пусть теперь сам поет… Или исполняет.