Страница 86 из 97
Глава 69.
А дальше все происходит как по писанному. С Андрюхой Зотовым мы как-то сразу проникаемся симпатией друг к другу.
– Идем, что-то покажу, – подмигиваю заговорщицки. Веду их с Яшей на парковку к Майбаху. Показываю тайник и пистолет в коробочке. – Вот, нашел…
Не уточняю, что именно и где.
– Нормально, – хмыкает Азот. Здоровенный мужик. Такие подковы руками разгибают. – Думаешь, там действительно отпечатки Слона? Сухонос специально припрятал? На черный день, можно сказать… – ржет довольно.
– Таких друзей за х*р и в музей, – ухмыляется Яша Лютов.
А брат мой маячит рядом с загадочной будкой.
Только бы не ляпнул чего… не нагадил…
– Можно как-то проверить? – включаю дурака.
– Вообще, не вопрос, – пожимает плечами Зотов. – Тут есть к кому подбежать, – улыбается самодовольно. – Я же здесь, в Агдальске начинал. Про каждую собаку не скажу. Но кое-кто из знакомых остался… Среди тяжелых, кстати, тоже. Нам за это дело точно звезды не грозят. Но оно и к лучшему, – улыбается довольно, как кот объевшийся сметаны. – Только надо обмозговать, как быть дальше.
Конечно, надо! Дядя Дася уже все продумал!
Возвращаемся в съемную Яшину квартиру. Садимся за накрытый стол. Андрей разливает вискарь по стаканам. А я роняю как бы вскользь.
– Сухонос спит и видит, как ему вернуть Майбах. У него даже есть специально обученный человечек. Саша Циммер. Он отслеживает все передвижения машины. Как только тачка появляется в городе, прискакивает. Я ему один раз морду набил…
– И? – сверлит меня взглядом Азот.
– Ну так я и думаю… Может, в поддавки сыграем. Пекарь положим в тайник. Я отойду на безопасное расстояние. Циммер наживку заглотит, а тут твои люди подоспеют, Андрей Константинович.
– Отличный план. Только сначала нужно пальчики пробить на оружии. Понять, где оно засветилось. Быстро не получится. И потом, как этот Циммер узнает, где будет стоять машина? Есть ли какое-то точное место… и время.
– Место и время встречи изменить нельзя, – киваю я задумчиво. – А ты знаешь… Есть! А в театре через неделю премьера. И Сухонос там обязательно будет. Увидит свой драгоценный майбах. Вызовет Циммера…
– Ну тогда его сразу и возьмем на выходе из театра, – откинувшись на спинку стула, рассуждает лениво Зотов.
– Слушай, Андрюха, будь другом, – прошу, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. – А можно его прямо в театре принять. На глазах у изумленной публики?
– Да все можно, – задумчиво тянет Азот. – Но сорвем спектакль или что там будут ставить…
– Премьера «Чикаго». Удружи. Буду должен, – прикладываю руку к груди.
– Да ничего особо не надо. Пусть город видит, как работают правоохранительные органы. Если пекарь потянет за собой что-то серьезное закроем сразу.
– А Слон не сбежит? – встревает в разговор мой младшенький.
– Есть такая вероятность, – кивает Яша. – Эта сволочь прошаренная. В игольное ушко пролезет…
– Тогда надо брать одновременно, – вздыхает Зотов и поднимает стакан. – Ну что, парни, за приятное знакомство, – обводит присутствующих хитрым взглядом. – Если Слона завалим, я ваш должник. Задолбал, сил нет…
Чокаемся. Пьем, закусываем. А я смотрю на часы. Опять не попадаю к Маргарите.
Эх, ну что за жизнь пошла гадская? Но пока Сухоноса и Терехова не добьем, расслабляться нельзя.
Надо букет прислать, что ли?
Между первой и второй перерывчик небольшой. Все набрасываются на шашлык, а я пропускаю. Отправляю жене через приложение букет ее любимых роз. Плюс открытка «Обожаю тебя».
Должна простить!
Откладываю телефон в сторону. И мы опять трындим о деле. Прорабатываем детали.
И только поздно вечером, вернувшись домой, звоню Маргарите.
– Здравствуй, девочка моя, любимая! Не спишь? Ты цветы получила?
– Сомов, я скоро сама превращусь в садовника. Вся палата заставлена вениками, пост у сестер тоже. Ты там с ума сошел, что ли? Букетами бросаешься! А сам где? С мужиками бухаешь, пока меня дома нет? – выдает мне по полной моя ненаглядная.
А мне смешно и… приятно. Ни одна женщина до Маргариты Мироновой никогда не разговаривала так со мной. Ни одна не контролировала. Все в рот заглядывали и скуку смертную наводили.
А эта боевая… Бедовая… А я что? Я сдаюсь.
«Беременная она у меня», – напоминаю самому себе. А значит, все рассказывать нельзя. Хотя прям черти за язык тянут.
– Да, с Яшей Лютовым встречались. Он уезжает завтра в Москву. Дядьке кое-что передал, – пытаюсь оправдаться.
И прикусываю язык. Что передал? Привет на словах? А ну как сейчас Маргарита прицепится, как клещ.
Но жена моя, видимо, витает в других облаках.
– Скоро премьера «Чикаго». Я хочу пойти, – заявляет капризно.
– Ну конечно, пойдем, Маргошечка, – тяну радостно. Ни за что не пропущу арест Сухоноса. Еще и Портнягина позову. Пусть полюбуется, кого пригрел у себя на груди.
Хотя там, видимо, терки старые. И не один Святый имел компромат на моего Глеба. Небось, и у Суходрищева тоже тузы в рукаве. Только они ему не понадобятся больше. В «Полярной сове» заветные папочки хранить негде.
– Леночка обещала завтра выписать, – выдает наконец-то Марго.
– И ты молчишь? Про театр мне втираешь? – рычу, негодуя. – Во сколько? Я сразу с утра приеду.
– Нет. Раньше одиннадцати не приезжай. Пока Лена выписку оформит, – велит мне моя королева. – И, Дася, мне на премьеру нужно красивое платье. Давай, на днях съездим…
– Как скажешь, любимая. И в ресторанчике где-нибудь посидим, – предлагаю я, расплываясь в улыбке. И только закончив разговор, начинаю подозревать.
Ох, неспроста, моя Маргарита в театр собралась. Да еще и платье ей новое потребовалось. Готовится девочка. Видать, затеяла что-то.
И молчит. А я тоже про скорый арест Сухоноса заранее объявлять не собираюсь. Сглазить боюсь.