Страница 73 из 97
Глава 58.
— Погодите, это же и есть та самая вилла! – восклицает запальчиво Маргарита, вытаскивая из вшитого файла документы. – Мы здесь жили! На кого она оформлена? Половина на меня, а другая на какого-то Терехова! Он - Слон? – поднимает на меня глаза.
— Да, ты правильно мыслишь, — киваю я. И моя жена в азарте листает дальше. – А это кто? – изумлённо смотрит на фотку. – Рембо, миленький, погоди, я сама узнаю, — тараторит она. – Вот это, — тычет пальчиком в молодого Слона. – Это же Миша Логинов. Он жил с нами по соседству. Бандюшка мелкий. С Чебаковым воевал, помнишь, Рем? – поднимает глаза на Лактомского.
Чувствую себя лишним на этой передаче про школьные годы чудесные. И тут же спохватываюсь.
— Погоди, как ты сказала? Точно, Логинов?
— Ну конечно, бабушка у него была Логинова Антонина Михайловна. В соседнем доме жила. А этот козёл обворовал её… Представляешь?
— Вот он, Слоняра, — выдыхаю я. – Просто молодой и приблатнённый…
— Он фамилию сменил? – смотрит на меня в упор Рем. – Етить, я даже не подумал! Решил, что Терехов какой-то друг Сухоноса по другой теме. А он наш. Прикольно.
— В глобальном смысле ничего не меняется, — усмехаюсь криво. – Нужно искать компромат на Терехова, или Логинова. По-любому, без железобетонных фактов мы его не прижмём.
— Я-то думал, — вздыхает Рем. – А тут все просто оказывается. Маргарита, давай я быстренько сам пролистаю. Решу что нам может понадобится. Сфотографируем весь архив и пойдём.
— А можно забрать его? — обеими руками придвигает к себе железный ящик моя ненаглядная. Прижимает к груди.
— В принципе можешь, конечно, — улыбается ей Рем. Медлит, словно раздумывает. И я прекрасно понимаю, чего он опасается. Маргарита даже не подозревает о причастности бывшего к убийству брата. А если сейчас правда вскроется?
Маргошка беременная у меня. Ей волноваться нельзя. И я, недоумок, побежал как дебил за пряником, в банк. Помоги нам, дядя Рембо, Сухоноса повязать!
— Действительно, Марго… Кхм… — закашливаюсь я. – Мы тут долго сидеть не можем. Подозрительно очень. А ну как Акаке донесут? Что тогда? Я опасаюсь, — вкладываю в голос побольше строгости.
Но с Маргаритой эти номера не проходят.
— То есть… Выносить нельзя? Долго рассматривать тоже нельзя? – уточняет она у Рема. – Тогда вот что! – держит театральную паузу. – Я хочу арендовать ячейку, Рем. А лучше две. Переложим документы туда… — крепко вцепившись в простой серый ящик, разглагольствует моя любимая.
— Смотри уже сейчас, — вздыхает Лактомский. – Но в любом случае на Логинова компромат имеется. Даже не беспокойся, Дан, — отводит меня в сторону. – Я не думаю, что здесь Сухонос хранил улики, — говорит тихо. Почти еле слышно.
— Какие ещё улики? – откликается Маргарита.
— Любые, — спохватываюсь я. А Рем закатывает глаза.
— Как ты с ней живёшь?
— Обалденно, — выдыхаю счастливо. – Лучшая женщина в моей жизни.
— А где-то проходил конкурс? – снова уточняет Марго.
— Нет, милая, что ты… Упаси бог, — улыбаюсь жене и предлагаю запоздало. – Давайте смотреть всё вместе. Так быстрее. Да и втроём мы обязательно что-нибудь накопаем…
— Ребят, — вымученно роняет Лактомский. – Я бы рад с вами тут посидеть… Но у меня совещание. Давайте, вы смотрите, читайте. Архив большой. А как закончите, мне позвоните, я приду за вами. Пойдёт?
— А связь тут берёт? – гляжу на него с сомнением.
— Нет. Вон внутренний телефон. Как закончите, наберёте сто-пять и я за вами спущусь, — серьезно заявляет Рем и выходит. Оно и понятно. У человека дела. Мы и так к нему как снег на голову упали.
— Поставь на середину, я тоже буду смотреть, — сверлю взглядом жену. А она как девочка с конфетами. К себе всё утянула и не хочет делиться.
— Марго, мы тут до завтрашнего утра просидим, — вздыхаю я.
— Ну ладно, — сдаётся она. Вручает мне половину документов. По диагонали читаю расписки. Фотографирую самые интересные. – Кто такой Святый? – спрашиваю у Марго.
— А-а-а, этот… Друг Рема… Он потом сел. Святослав Чебаков. Он бандит был…
— Похоже, тут вообще группировка приблатненных и сопливых, — шучу я.
— Да нет же! Славка был настоящим криминальным авторитетом. Его все боялись. Когда Игоря убили, Рем его просил найти тех уродов. Но, видимо, какие-то залётные были. Никто никого не нашёл…
— Только деньги взяли? – уточняю на всякий случай. Увожу разговор в сторону.
— Нет, Славка Игоря знал. Уважал очень. Он по-соседски искал…
— Ну если тогда концов не нашли, сейчас тем более, — вздыхаю я. Накрываю маленькую ладошку жены своей. Пытаюсь согреть.
— Так что там Святый? – вспоминает Маргарита.
— Он одолжил Логинову и Сухоносу пять тысяч долларов. С процентами. Те погасили досрочно. И Святый вернул им расписку.
— Нам этот документ чем-то поможет?
— Только как улика, подтверждающая давнюю связь с криминалом. Святый этот где?
— Помер, — уныло тянет Марго. – Рем знает подробности. Они с самого детства дружили.
— Нам это ничего не даёт, — обрываю странный рассказ. И снова копаюсь в документах. – А вот гляди, — протягиваю Маргарите договор купли-продажи на Фольсваген Туарег. Тут даты более свежие. Год назад твой муж купил тачку и записал её на Слона.
— Тоже в молоко, Дася, — печально тянет Марго. – Они дружат с детства. Никак не связаны. Один друг сделал подарок другому.
— Нет, — мотаю головой. – Сухонос бы скорее повесился, чем раздаривал Туареги. Вспоминай, два года назад у него были проблемы…
— Ну конечно, были! Мы уже с ним разводились. Он обобрал меня до нитки в суде первой инстанции. Я подала на апелляцию и написала заявление в ОБЭП. Сухоноса тогда хорошенько тряханули. Даже уголовное дело завели. А потом всё сошло на нет. Дело закрыли, в апелляции отказали, — вздыхает грустно Маргарита.
— Так вот, поэтому и отказали, — тычу пальцем в договор. – Надо посмотреть, сходится ли по датам. И вообще, уже домой пора. С собой возьмём договор и расписку. Всё остальное — фигня.
— И документы на турецкую виллу, — спохватывается Маргарита. Прячет бумаги в сумочку. А я всё наследие Сухоноса складываю обратно в ящик. Звоню Рему по внутреннему. Но никто не отвечает.
— Похоже, нас тут заперли, — дёргаю ручку двери.
— Что же делать? – охает Маргарита. Вздыхает и мгновенно принимает решение. – Вселенная хочет, чтобы мы тут задержались. Ещё в бумагах порылись, — заявляет храбро.