Страница 50 из 97
– Вот, садись уже, – Дася как-то странно помогает Курантову подняться. Тянет за шиворот, как игрушку.
Режик нелепо дергается, пытаясь вырваться. Садится, пристраивая тощий огузок на самый край стула.
– Ну что я могу сделать? Только вернись, Маргошечка! Я на все готов! – заламывает руки.
Ага. Ага.
– Тогда пишите под диктовку! – поднимается со своего места Лютов. Подходит почти вплотную. Нависает.
– Простите, а вы кто? – дергается Курантов.
Так и хочется сказать «Твоя совесть», но я прикидываюсь дохлой. Прикрываю веки.
– Это наш адвокат, – рыкает раздраженно Сомов. – Вот, пришлось вызвать, – крякает досадливо. – Будет представлять интересы Маргариты Николаевны…
– Где? В суде? – ойкает режик. Вжимает голову в плечи.
– До суда еще дожить надо, – философски заявляет Лютов. – Пока я готовлю заявление в трудовую инспекцию о недопустимом поведении администрации театра.
– Это все Киселев! Это он! – вскрикивает Саныч, как мальчик в детском саду.
– Также о травле известной оперной дивы выйдет ряд публикаций на федеральных каналах, – не обращая внимания на режика, продолжает Лютов. – Плюс жалоба в Министерство культуры…
– Что нужно написать? Я на все согласен. На все! Ради тебя, Маргарита! – подскочив с места, пафосно заявляет Курантов, а я лишь выдыхаю устало.
– Спасибо, СанСаныч…