Страница 63 из 78
— Я тоже, дедушка, — ответил я, улыбнувшись. — Пошли, познакомлю тебя со всеми.
Дедушка рад был познакомиться с моей будущей невестой. Да и Лизе он понравился. Весёлый, красноречивый, и мы с ним похожи в этом как две капли воды.
Дед поразился моему размаху. Ему очень понравился замок. А от умертвий он был просто в восторге.
Когда сгустились сумерки, я потерял деда.
Нашёл чуть позже и в одной из дальних комнат замка. Причём в компании с Петровичем. Они дегустировали местный самогон, сырьё, которое я готовил для варки. Хорошо, что не боевой.
— Я что тебе скажу, внучок, — увидел он меня в дверях. — Водица, как она есть. Я же захватил с собой напиток для настоящих мужиков, по старой рецептуре.
— Дед, не время бухать. Давай повременим. А уже тем более твой напиток пробовать.. — я ответил ему, и достал небольшой шар-коммуникатор, который Владик отобрал у киллера. — Лучше пойдём, посмотрим на представление. Обещаю, будет весело.
— А что там? — озадаченно посмотрел на меня дед.
— Наказание за преступления, — рассмеялся я. — Называется — «Мой злейший враг отгребает люлей».
— А, ну это, конечно, — тут же вскочил из-за стола дед, обратившись к Петровичу: — Чуть позже моего дам попробовать.
— Опохмел, — ответил Петрович.
Видно, на него выпивка вновь подействовала отупляюще.
Все собрались перед большим окном. Анфиса умудрилась каким-то образом спроецировать картинку на него с крохотного магического шара.
* * *
Патрик Зюськиндович Птерозавров не всегда сидел на своём троне. Даже несмотря на то, что это мелкое исчадие ада сбежало из его замка, он находился в более-менее хорошем расположении духа.
Исчезновение этого бл*дского гнома, по вине которого пришлось снимать проклятье и вычищать весь замок от желчи умертвий, наоборот позволило ему немного выдохнуть.
Он лёг в горячую ванну, в которую были добавлены благовония и сейчас мечтал о покорении мира.
Этот поганец Акакий никак не мог разрушить его планы. Он готовился долго, и заклинание массового поднятия мертвецов со всех кладбищ города и пригородов почти готово. Его армия будет внушать трепет этому миру. Он всё рассчитал. Начиная с этого города начнётся поход великого и ужасного Птерозаврова. Каждый укушенный будет примыкать к рядам захватчиков. И небольшая волна вырастет в цунами, в котором захлебнётся мир живых.
Сколько ж он потратил времени, чтобы создать такое хитроумное и смертоносное заклинание? Наверное, лет пятьдесят, не меньше.
Ну да ладно.
Птерозавров побулькал рукой в воде, разгоняя хлопья пены, и забормотал под нос какую-то мрачную песню.
Интересно, а как там поживают те умертвия, которых он направил на разграбление склада этого заносчивого сопляка? Всё разграбили? А может, и охрану всю замочили? Хе-хе! П*здец подкрался незаметно, хотя был виден издалека! Да, Акакий⁈
Уже скоро прибудет от них гонец, который возвестит о маленькой, но победе.
Вдруг дверь распахнулась настежь, и на пороге появился запыхавшийся Николя.
— Ваше Сиятельство! Там это.. там.. там! — слуга хватал ртом воздух, покрылся красными пятнами и страшно пучил глаза.
— Николя, мать твою! Ты можешь внятно излагать⁈ — зарычал Птерозавров. — И какого чёрта ты вламываешься ко мне в ванную!
— На.. на.. на..
— «На.. на..» — передразнил его Птерозавров. — На х*й иди, чучело!
— На.. нападение там! — вскрикнул Николя, начиная трястись. Он понимал, что сейчас последует.
И последовало.
— Ах ты ж, сска! Щенячья печёнка! Я тя щас пополам перекушу! — Птерозавров словно монстр выскочил из глубокой ванны, расплёскивая по всей комнате брызги и клочья пены.
Николя выскочил и захлопнул дверь. Которая тут же треснула, а затем рассыпалась в клочья под заклинанием некроманта.
птерозавров никогда так быстро не одевался.
Накинул зачарованный кожаный доспех он уже на выходе.
Николя, этого сыкуна уже и след простыл. Ну он ещё поговорит с ним. Ох, как поговорит! Вот только разберётся с тем, кто посмел вторгнуться в его владения.
Выйдя на балкон, он посмотрел вниз. А там!
Тысячи мертвецов пёрли из леса на его гвардию, которая кое-как удерживала напор.
— Куда⁈ — закричал Патрик на своего питомца. Его он собирался «откатить» сегодня, подготовив к великой битве. Послать на х*р этого грёбаного пуделя и вернуть адскую гончую. Вот тогда будет веселей.
Но пудель зарычал и по привычке сиганул с балкона в наступающую толпу. И если для адской гончей это было раз плюнуть, то этот кучерявый пёс разбился. А затем его затоптала наступающая толпа.
— Да чтоб тебя! А-а-а! — зарычал Птерозавров, хватая посох.
Он редко прибегал к нему, готовил на особый случай. Но сейчас его придётся протестировать.
Патрик подошёл к краю, направил камень на посохе в сторону толпы и начал бормотать массовое заклинание.
БАХ!
Пуля врезалась в его грудь, распыляя какое-то молочно-белое облако, и Птерозавров согнулся пополам.
Броня выдержала, хоть и будет синяк, но вот это облако. Его часть попала случайно ему в лёгкие, и началась реакция.
— Сука, ха-ха-ха, — буквально затрясся от смеха некромант, начиная бить кристаллом об пол. — Ах ты ж ссууу.. Ах-ха-ха! Са..Савелий, тваарь, ах-ха-ха! — он согнулся пополам от очередного приступа смеха.
А разогнувшись, успел найти этого гада. Тот находился не очень далеко. Сидел, гад, на дереве, готовясь выстрелить ещё раз. Послал ему ответку — умерщвление, и увидел, как тот распадается на части.
— Ах-ха-ха. Я убил его! Ах-ха-ха! — забился в очередном приступе смеха Птерозавров. И ещё раз с размаху врезал кристаллом об пол у себя под ногами.
И кристалл не выдержал. Треснул пополам, а затем вся мощь, которая была накоплена в нём, выплеснулась взрывом.
Пол под ногами некроманта рухнул, и тот полетел вниз.
Когда он упал, понял, что его гвардии конец. Смеяться он перестал, вытравил эту гадость из своего организма. Теперь он начал свирепеть.
После следующего заклинания срослись кости и нервные окончания. Он вскочил на ноги, готовясь встретить толпу разъярённых умертвий, которая быстро приближалась.
Успеет? Должен успеть!
* * *
— Эх, я давно так не смеялся. — вытирая слёзы, выдавил дед. На фоне смеялись призраки и Петрович, хохотал на моём плече Пук. Лиза уже отсмеялась и переводила дух.
— Но он отбился. Силён, собака! — добавил дед.
— Это да, — ответил я, улыбаясь. — Савелия жаль, конечно.
— Откуда в тебе это? Вся эта жалость, — ответил назидательно дед. — Выкинь её из головы. Некромант не питает жалости, ни к кому.