Страница 56 из 78
Владик с Паучелло, которые порадовали тем, что привели киллера, ставшего слугой вампира, тоже рвались с нами. Но я отказал. Аргументировал тем, что их там самих поймают и к выставке пристроят.
Погода в городке стояла хорошая, солнечная. На моё удивление выставка расположилась прямо на рынке. Точнее, сам рынок сегодня превратился в одну большую сувенирную лавку. С клетками, в которых сидели, бегали, прыгали, ползали, прятались всевозможные диковинные звери.
Пацаны подходили к каждой табличке и читали. А я смотрел, поражаясь, зачем столько магии впихивать в обычных зверей? Неужто такой хороший доход приносит?
— Крохозавр, — прочитал Петька на табличке.
И мы втроём уставились на крошечного тиранозавра, сидящего в птичьей клетке. М-да, впервые вижу динозавра размером с синицу.
— Дядь, смотри какой. Коро-винс, — ткнул в соседнюю клетку Вова.
— Так это же просто сова, — скептично ответил я.
Но видимо, сове мой тон не понравился и она начала мяукать. А потом разорвала стеклянные шары, на которых сидела вместо жёрдочки, и принялась кидаться ими.
Пацаны забрали шарики в качестве сувениров. А я подошёл к следующей клетке.
— Паукогриф, — прочитал, смотря в множество глаз крылатого паука. — Так, надо запомнить. Паучелло тоже от крыльев не откажется.
— А как он их вырастит? Паучелло ведь уже не ребёнок, — озадачился Петька.
— Как-как.. Пришьём, — усмехнулся я, потирая ладоши.
— Идите сюда! — позвал нас Вовка.
Мы подошли к аквариуму.
— Так это просто рыба, — сказал я.
— Неа, — задорно ответил паренёк и достал существо из аквариума.
Я собирался отругать, поскольку эта рыбка уж очень походила на хищную пиранью. Но, когда Вовка положил её на голову брата, было уже слишком поздно.
С бешеной скоростью рыбопых, как гласила табличка, начала пожирать волосы ребёнка. А тот лишь смеялся. Видимо, было достаточно щекотно.
Прошло полминуты, рыба остановилась и с крайне довольным видом, прыгнула обратно в аквариум. А Петька всмотрелся в отражение стекла на свою новую ультрамодную средневековую причёску. Короткий ёжик.
— А ничего так. Я следующий, — заявил я.
— Ток меня стричь не надо, — завопил Пук, и когда Петька попытался положить рыбопыха на него, заверещал. — Не надо, я сказал! Убери от меня эту чёртову рыбину!
— Так, положи на место, — буркнул я Петьке, оглянувшись. — А то сейчас хозяин этой ярмарки придёт, посадит тебя в одну из таких клеток.
Петька тут же выпучился, и готов был кинуть рыбу обратно.
— Хотя.. почему бы не подстричься, пока никого нет? — рассмеялся я, наклонив голову. — Клади её, только быстро.
Через минуту мы шли к следующей клетке уже с новыми причёсками. И Пук в том числе.
— Посмотри, как накинулись! — рассмеялся скунс, который даже посвежел немного. Он показывал назад, на толпу людей, которые облепили клетку, горя желанием воспользоваться «услугами» робопыха.
— Вот что, Пук, реклама животворящая с народом делает, — ответил я ему, и тут же потерял интерес. Потому что мы остановились возле небольшой клетки.
— Дяденька, это же.. — начал Вовка с придыханием.
— Демонический кот! — восторженно поддержал Петька.
— Ого, и правда красивый! — я одобрительно кивнул.
Но потом улыбка сползла с моего лица. Потому что произошло самое страшное. Оба ребёнка повернулись ко мне и уставились щенячьими глазами.
— Ну, купи! — заканючил первый.
— Ну, пожа-а-алуйста! — и второй туда же.
— Нет! — отрезал я.
Только ещё одного кота мне в доме не хватало.
— Кажется, что теперь тебе не отвертеться, шеф, — вставил слово Пук.
— Помолчи, а? — рыкнул я на питомца. — А то я тебя сюда пристрою, как новый диковинный экспонат.
— Но, ты же сам сказал, что он красивый! — возразил Вовка с надеждой в голосе.
— И какой он милый! — добавил Петька. — Я таких в жизни не видывал.
— Да, он может и красивый, и милый, но у нас уже есть коты. Нечего зоопарк разводить в замке! — отрезал я.
Но мои аргументы не имели особого эффекта на ребят. Они продолжали умолять, глядя на меня своими большими глазами, полными надежды. Я почувствовал себя в ловушке.
— Пожалуйста, дядя некромант, — продолжили они хором.
Я шумно выдохнул и огласил:
— Ну ладно. Но лоток сами убирать будете!
Пришлось мне, под восторженные крики пацанов, идти искать директора этой дьявольской выставки.
— Уважаемый, а где хозяин этого безобразия? — спросил я у продавца сувениров, который сидел на стульчике за соседней лавкой.
— Какого ещё безобразия? — переспросил он, смотря по сторонам.
— Ну, этого странного зоопарка, — показал я в сторону клеток.
— А, дык вон там сидит, — махнул он рукой. — Возле клетки с матерящимися обезьянами.
Я пошёл туда. И застал смехотворную картину.
На дереве сидели обезьяны, судя по всему, мужского и женского пола, и прилюдно с эмоциями, выясняли отношения.
— .. И какого х*я ты на всех самцов так пялишься, сучка ты крашеная⁈ — кричал обезьяно-мужик своей волосатой даме.
— Ах ты, мелкий хрен! А кто, бл*дь, связку бананов вчера бобрихе подарил? Может, ты её трахаешь? — крикнула в ответ обезьяно-баба, швырнув в него миской.
— Я? Люську⁈ Да ты в своём уме⁈ И вообще — тебя *бёт, кому я что дарю⁈ — крикнул в ответ волосатый самец.
— Да пошёл ты на х*й, понял⁈ — крикнула самка..
Я усмехнулся, отвлёкшись от горячих семейных разборок, и обратился к мужчине в треугольной шляпе. В уголке его рта торчала трубка, которой он изредка попыхивал. Прям натуральный пират! Я посмотрел на его ноги, готовясь вместо одной из них, увидеть деревянную палку. Но нет — целые и невредимые.
— Хочу зверюшку купить, — обратился я к нему.
«Пират» внезапно поднял голову, запыхал трубкой энергичней. Оживился прям, и в глазах его появился весёлый огонек.
— Хороший выбор. Вам какую из двух обезьян? А может, сразу двух? А? С ними точно не соскучитесь! — задорно ответил он.
По выражению лица было видно, что он прямо рад расстаться с этой вечно враждующей парочкой.
— Никакую. Мне демонический кот нужен, — ответил я.
— Да, кот, — поддержал Пук.
Но «пират» не ответил. Он сорвался с места, обежал прилавок и приблизился ко мне.
— Ого! Это что у вас за создание? Продадите? — он восхищённо смотрел на Пука, который беспокойно заёрзал на моём плече.
— Эй, не продаюсь я! — закричал скунс. — Шеф, ну скажи ему!
— Да, это моё умертвие, — отрезал я и отошёл на два шага.