Осторожно. Некромант.

— Да, Владик, — ответил ему. — Ты — молодец.

— Тьфу, подлиза, — злобно плюнул в сторону вампира Пук, и тот кое-как увернулся.

С зельем для расширения магического источника я худо-бедно разобрался. Чтобы развиваться дальше, мне нужен был самогонный аппарат. Да, признаюсь, не только убойное зелье я на нём варить собрался. Это был мой основной инструмент в родном мире, и я собирался перенести его в этот.

Идея-фикс перешла со мной из прошлой жизни. И пока я не напою армию мертвецов своим убойным самогоном, не успокоюсь! Надо же посмотреть, что из этого выйдет!

Только вот загвоздка: в первую очередь надо нормально устроиться. Не буду же я работать в какой-то халупе. А на нормальное помещение надо поднять баблишка.

Но я всё равно хотел сразу прицениться к местным аналогам самогонного аппарата, чтобы знать, сколько денег надо на начальном этапе.

В лавке было пыльно и душно. Что поразительно, упитанный хозяин алхимической лавки, никак не хотел проветривать помещение.

— Чем могу вам помочь? — спросил он у меня и подошёл к прилавку.

— Самогонный аппарат ищу, — ответил ему.

— А это что такое? Впервые слышу.. — задумался продавец. — Вам для чего? Может, аналог подберём?

— Ну, это аппарат такой для перегонки браги в спирт, — уточнил я.

— Не, такого добра нету, — развёл руками толстяк.

— Как же вы живете тут без алкоголя?

— Алкоголь есть. Вино вон на магических предприятиях делают. А какое это имеет отношение к самогону?

Мне не хотелось объяснять, поэтому я отмахнулся и ответил:

— Да никакого. К слову пришлось, — я ухмыльнулся в ответ. — Я тут у вас осмотрюсь пока.

— Смотрите, только руками ничего не трогайте, — погрозил пальцем продавец.

— Это ещё почему? — возмутился я.

Ведь как любой приличный человек, я любил потрогать то, что собирался купить.

— На колбах отпечатки остаются, — попытался объяснить толстяк.

— П-ф-ф, протрёте, — парировал я, намекая, что если б он больше шевелился, был бы стройнее.

— За каждым не напротираешься, — проворчал продавец.

— Так, я буду смотреть, как захочу. Или вы не в курсе, что мнение покупателя важнее всего?

— Это где такое написано? — поднял удивлённо брови толстяк.

— А в законе Российской Империи, — блефовать так блефовать. — Новая правка от первого июня. Перечитайте!

Я старался сохранять максимально серьёзное выражение лица. А это было сложно, когда в душе я ухахатывался.

В итоге толстяк поверил.

— Хорошо, трогайте, сколько угодно. Только больше никому об этом законе не говорите. Больно невыгодный, — произнёс лавочник.

— Договорились!

Я внимательно осмотрел все алхимические колбы и прочие принадлежности в лавке. Благо знал наизусть не одну схему, чтобы сделать самогонный аппарат. Посчитал самый дешёвый вариант.

Получилось сто пятьдесят золотых. М-да, мне ещё пахать и пахать. Но как говорится, мечта того стоит.

Вернувшись в гостиницу и зайдя в свою комнату, я стал рассуждать, как заработать денег. Даже Пука отправил на поиски вариантов.

И удача, наконец, повернулась ко мне сиськами.

У соседа сдохла лошадь, и сейчас он бегал во дворе, суетился, договариваясь с извозчиком, который оказался бухой в доску. Взмахивал руками, причитал, пытался договориться с другим извозчиком, который пил вместе с первым.

Мёртвая лошадь — отличный транспорт, как по мне. Экономный, выносливый. Этого было достаточно, чтобы я сложил в голове бизнес-пазл и вышел во двор.

— Сдохла давно? — деловито подошёл я к страдальцу и посмотрел через его плечо на труп лошади.

Видно было, что сдохла часа два назад. Выглядит как живая, хоть и слегка попахивает.

— Да вот, с утра, — мужик, наконец, перестал бегать суматошно по двору, и остановился рядом со мной. — Ищу извозчика, чтоб увёз её на х*й отсюда.

— А давайте я её себе заберу?

— А тебе она на кой? — удивился мужик.

— Знамо, на кой. Чумой она болела, уважаемый. Вот смотрите — какая бурда, — показал я на первые трупные пятна. — Прикоснёшься — и тут же чумным станешь! Сначала понос, потом два дня рвота и понос, затем покрываешься такими вот пятнами. А затем..

— Ох ты! — отшатнулся мужик в страхе. — Забирай её! Забирай скорей эту паскуду!

— Ну это дело не быстрое. Сейчас, — достал я блокнот и открыл на хаотичной странице, всматриваясь в неё, — Пропишем, оформим. Какой адрес?

— Быстрей, говорю, забирай! — мужик сунул в мою руку несколько медяков.

— Ну, это другой разговор, — расплылся я в улыбке.

Владик пришёл на помощь. Он схватил лошадь за копыто и потащил к выходу из деревни, свистя какую-то мелодию под нос. Всё-таки вовремя я помощника приобрёл. Вон, какой молодец. Особенно после литра выпитой крови..

На погосте я применил заклинание против разложения. Всего лишь надел на шею лошади стульчак, подвёл её к свежей могиле, и вытащил оттуда всю мёртвую энергию, какую смог.

Стульчак перерабатывал её недолго. Уже через пять минут из него выплеснулось несколько мутно-зелёных капель, которые растеклись по всему туловищу лошадки. Только снял артефакт с животного, как оно в ответ стукнуло задорно копытом, открыло пасть и.. кхм.. зашипело на всю Ивановскую, как большая шкварка, лежащая на раскалённой сковороде.

Ну вот, конечно, палево. Хотя..

Я почесал подбородок.

И тут в моей голове созрела идея! А ведь это ржание потомственного Акакиевского рысака, очень редкой породы, которая разводится исключительно на кладбищах.

Я поразился скорости модернизированной лошади. Она летела вперёд, точно пуля.

И вот я уже в соседней деревне. Кричу:

— Граждане, крестьяне! В вашем районе объявлен карантин. У кого есть чумные лошади — подходите ко мне. Если, конечно, вы дорожите своей жизнью.

Народ засуетился. Начали подходить любопытные, жизнелюбивые, разглядывать меня, но заговорить не решались. Блин! Наверное, им оскал моей лошади не понравился.

Я протянул руку и закрыл ей челюсть. Вроде больше не открывает — ну и слава Дьяволу.

Первой ко мне подошла бабка с клюкой. Внимательно изучила меня, затем сощурилась:

— Хто такой?

— Волонтёр я, бабуся, — ответил я, как можно миролюбивей.

— Хто? — бабка сморщилась, словно урюк.

— Староста меня послал. Помогаю вам чумных лошадей вывозить. Говорит — будешь волонтёром. Так что, есть у тебя лошадь дохлая?

— Не, сдохли две куры, и кот, — прошамкала она в ответ. — Ну? Забираешь? Они, знамо, чумные.

— Не знамо, бабуся. Не знамо, — я начинал раздражаться. — Это особая чума, распространяется только на лошадей.