Страница 36 из 77
— Ничего страшного, — поспешил нас успокоить "хохолок'. — Сейчас полежит минутку и оклемается.
Но Петрович встал сразу. Отчего на лице Пумбы появилась вторая эмоция за вечер. Удивление.
Гора поспешила исправить ситуацию. Врезала кулачищем в лоб Петровичу ещё раз. Чуть сильней.
Петрович отлетел метра на два. Затем встал и подошёл к стойке.
— Буль-буль, — ответил Петрович.
— Ну ни хрена себе, — пробасил Пумба.
— Я не хочу в этом участвовать, — ответил я.
— Ох, да ни хренасе, — только и смог выговорить «хохолок».
— И не надо больше никого бить, — добавил я.
— Хорошо, не будем, — пробормотал " Хохолок", с опаской поглядывая на моего зомби.
Когда мы допили вторую бутылку, Короче развезло так, что он еле держался на ногах. Пришлось будить Владика и махать ручкой бухалочной.
— Ты где живёшь? Куда тебя отвести? — я понимал, что парень убежал из родительского гнёздышка и сейчас где-то обитает в другом месте. Возможно, снял гостиницу.
— Я, ккароч, живу.. — он махнул рукой, и я его придержал, чтобы он не рухнул лицом в тротуар. А затем Короче потянул меня вперёд. — Ща, короч, недалеко..
Мы прошли буквально полсотни метров и завернули в проулок.
Короче остановился, показывая рукой, что, мол, здесь.
Я поднял взгляд на вывеску. Бордель назывался «Гнездо Разврата». И две голые девушки по бокам.
А в витражном стекле, большой постер с яркой надписью: «Внимание! Акция „Серый понедельник!“ Две девушки по цене одной!».
— Короче, а тебе точно сюда? — я приподнял клюющего носом рыжего парня.
— Да-а.. эт, кароч, бордель, ага, — кивнул он.
Ну что ж, пришлось завести его внутрь.
Я зашёл в фойе, где за стойкой сидела лысая девушка с большими губищами. Грудь пятого размера прикрывали всего лишь какие-то тесёмки ткани.
— На сколько и количество? — спросила она меня.
— Ага, — ответил я, не сводя глаз с выглядывающих из тесёмок сосков.
— Не поняла? — девушка пощёлкала пальцами у меня перед носом.
— Ккароч.. питьдисят два нуль один, — выдавил Короче, и девушка засуетилась.
— Да что ж вы так поздно, — она выбежала из стойки, и я понял, что снизу тоже были такие же тесёмки, и они также не играли никакой роли.
Девушка, тряся грудями, повела Короче по длинному коридору, который виднелся слева. А мы с Владиком и Петровичем повернули к выходу.
— Ччёрт! — Пук вновь выпал из пространственного кармана, а следом на него посыпался дождь из трусов, трусиков, трусищ, трусов-парусов.
— И когда это закончится, Пук⁈ — я не выдержал, уж слишком сегодня распоясались мои умертвия.
— Табака нормального не было, — заворчал скунс. — А как я должен стресс гасить?
Я покачал головой. Он, как всегда, неисправим.
Ну что ж, пора домой. Ребятишки, наверное, уже заждались.
Я подходил к своему «особняку» в тяжких думах. Я не нашёл и не найду заменителя моего боевого самогона. Тот эффект, который я испытал в своём мире, меня потряс, в хорошем смысле этого слова. И ничего мне не оставалось, как сделать упор на том, чтобы запереть, наконец лабораторию изнутри и спокойно сделать боевой самогон «Нагибаторный».
Я подошёл к крыльцу и увидел Лизу. Она сидела на ступеньках и плакала.
— Ну ну ну. Что случилось? — я подсел к ней, а затем прижал к себе, махнув своим умертвиям, чтобы шли в дом.
— Я.. я не хотела, — всхлипнула Лиза. — Хотела тебя удивить. А вместо этого натворила делов.
— Всё настолько серьёзно? — спросил я её, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.
— За это меня могут сжечь на костре, — Лиза подняла на меня взгляд, и в её голубых глазах я увидел страх.