Страница 9 из 73
Многое было элементарным и разбиралось очень подробно. Я бы даже сказала — разжевывалось, так что у меня не возникало проблем с пониманием, и до обеда я успела разобрать три вопроса, выписав в новую тетрадь буквально дюжину тезисов, которые стоило просто вызубрить.
С удовольствием прервалась на обед, но снова в одиночестве. Мой крайне деловой и загадочный муж снова куда-то убыл, не оставив даже записки. И вроде умом я понимала, что он не обязан у меня отпрашиваться и в принципе в этом мире у женщины прав намного меньше, чем в моём, но в глубине души меня это царапнуло. Надо будет как-нибудь при случае намекнуть, что мог хотя бы через слуг сообщать, куда уехал и зачем.
Я же волнуюсь!
Ну а пока, пообедав и точно зная, что слуги заняты своими делами, я договорилась с Бертой о тренировке через час, а сама снова ушла в свой кабинет, но уже не учиться, а плести кружево из серебряной проволоки. За час получилось сделать всего одну, слишком сильно я сосредоточилась на том, что делаю, на этот раз не просто наблюдая за тем, как мой свет охотно впитывается в металлическую нить, но и пытаясь понять, почему он в принципе это делает и какие из узелков и петелек ему нравятся больше: просто базовые узлы, петельки или, может, дужки? Важно ли то, что поделка именно шестигранная, как снежинка? К сожалению, Дэймос не спешил объяснять, что я творю, хотя, помнится, обещал, так что приходилось думать самой.
Как бы то ни было, примерно за час я сделала безупречную серебряную заготовку для амулета, от которой исходило приятное мягкое энергетическое свечение, видимое только в магическом спектре, и с чувством выполненного долга отправилась переодеваться в штаны.
К сожалению, сегодня на улице непогодилось, дул пронзительный колючий ветер, хотя и без осадков, но низкие тяжелые тучи намекали, что в любой момент готовы разродиться то ли дождём, то ли снегом, то ли всем сразу.
В итоге Берта предложила позаниматься в бальном зале на первом этаже и там, пробежав пару кругов для разминки, мы помахали руками-ногами и последние полчаса Берта старательно учила меня правильно махать тренировочным мечом, отражая верхние и нижние выпады.
Неожиданно к нам заглянул Тиль и, какое-то время понаблюдав, задал вполне логичный вопрос:
— А что вы делаете?
— А на что похоже? — фыркнула Берта. — Тренируемся! Что за глупый вопрос, Тиль?
— Ну, я… просто, — моментально смутился парень. — Интересно.
— Если интересно, то занимайся тоже, — предложила я. Но сразу добавила: — С бойцами гарнизона. У них ведь наверняка тоже свои тренировки есть?
— Есть, я видел, — вдохнул парнишка. — Но они там совсем мудрёно занимаются… А я не умею. Чего позориться?
— Глупости, — цокнула. — Все мы с чего-то начинали и они тоже. Никто не рождается профессионалом, всему надо учиться и много тренироваться. Берта, даю тебе задание. Поговори с тем, кто ведет тренировки, пусть Тиль тоже в них участвует, но с поправкой на возраст и способности. Если, не приведи боги, случится непростая ситуация, он должен уметь за себя постоять. Договорились?
Я говорила это умеренно строгим тоном, но не подразумевающим отрицательного ответа, и Берта меня услышала. Моментально кивнула и отозвалась:
— Я всё сделаю, госпожа Эржена. Вы правы. Мальчишка должен уметь постоять не только за себя, но и за своих женщин. Мы с вами на сегодня закончили. Будете мыться?
— Конечно!
И снова не став тратить время на ванну, а обойдясь лишь душем, я дала понять Берте, что, если остальные свободны, то она может звать их в нашу «вязальную» гостиную, продолжим вчерашние посиделки. Не так долго, как вчера, буквально на пару часов, но внимание вязанию тоже надо уделять.
— Ваша правда, госпожа Эржена. Сейчас всех позову!
Прошло минут десять, я уже расположилась в центральном кресле и придирчиво изучала свою будущую шаль, прикидывая, стоит ли продолжать её этим же узором или, может, придумать что-то новое, более затейливое, когда в комнату подошли Берта, Бонни и Тиль. И именно Тиль, смущенно стиснув пальцы и почему-то пряча от меня глаза, произнес:
— Госпожа Эржена, мама сейчас на кухне занята, ужин готовит. Если вы не возражаете, мы пока без неё будем.
Внимательно изучив парня, затем его сестру, которая тоже прятала глаза, следом вспомнив, как плохо вчера получалось у Гленны, я быстро всё поняла, и не стала молчать, решив сразу расставить все точки над и.
— Конечно, пусть занимается кухней. Её брали на должность кухарки, это её первоочередная задача. Я заметила вчера, что ей плохо даётся вязание, и не собираюсь ни на чем настаивать. Каждый должен сам решить, надо ему это или нет. Поймите одну основополагающею вещь: это нужно вам. Не мне. Но если вы уверены, что вам не нужно, то достаточно об этом просто сказать. Я не буду ругаться или заставлять. Понимаете? Это хобби, которое просто облегчит вам жизнь. Ну или не облегчит. Для тебя, Тиль, это возможность ходить в теплых вещах по размеру…
Парень жутко покраснел, но кивнул.
— Для тебя, Бонни, это шанс иметь красивые вещи, сделанные своими руками, разнообразить приданое и заинтересовать своими способностями жениха…
Девушка ошеломленно распахнула глаза, словно не думала об этом в таком ключе.
— Для меня же это всего лишь возможность приятно провести время и научить окружающих чему-то полезному, — улыбнулась под конец и подмигнула Берте, которая смотрела на меня, как на пророка. — Но я никого не заставляю, поймите. Желание должно идти из вашей души. И если его нет, то это будет мука, а не удовольствие и красивая вещь. Ваша мама отменная кухарка. Ну, не дано ей вязание, что поделать? Зато у неё замечательные дети.
На этот раз густо покраснели уже оба: и Бонни, и Тиль, но именно Тиль уже намного более твердо и смело выдал:
— Спасибо вам. И за слова, и за… вообще. Хорошо говорите, складно. Я очень хочу научиться вязать. Мама говорит, у меня пальцы ловкие и ум гибкий. Я ей все нужные вещи сам свяжу. Правда!
— Я тоже… — более робко, но высказалась Бонни. — Тоже очень хочу! Я буду стараться, правда!
Вот и чудненько!
— Тогда прошу, занимайте места. Продолжим!