Страница 60 из 73
— Прошу… прощения, — откровенно натянуто произнёс архимаг и отступил на шаг назад, тем самым давая понять, что признает свою ошибку и вроде как раскаивается. — Не желал ничего дурного.
После чего посмотрел мне в глаза и проникновенно заявил:
— Леди Эржена, примите мои глубочайшие извинения. В связи со всем случившимся и особыми заслугами вашего супруга на поприще охраны Пограничья от тварей разломов, я буду лично ходатайствовать перед императором о смягчении вашего наказания. Понимаете, браслет… кхм, на фоне вашего состояния не позволит выносить вам дитя. И я в целом искренне не понимаю столь жестокого отношения именно к вам. Ваш… кхм, проступок, несомненно тяжел, но не настолько. В общем, — он скупо улыбнулся, — вы мою позицию услышали. И если император смилостивится, я лично прибуду, дабы официально снять с вас оковы.
— Хватит и бумаги, — жестко отрезал Дэймос. — С остальным я справлюсь сам.
— Уверены? — засомневался архимаг. — Всё-таки это особый сплав…
Вместо ответа мой супруг посмотрел на архимага так, что тот сдавленно кашлянул и пробормотал:
— Хорошо-хорошо. Только очень вас прошу, не действуйте впопыхах. Дождитесь сначала бумаги.
После чего бросил пытливый взгляд на меня и кивнул.
— Всего хорошего, леди Эржена.
— И вам, — улыбнулась той самой дежурной улыбкой, которая давала понять, что я жду не дождусь, когда же «гости дорогие» отчалят.
Но вот, наконец, граф с архимагом погрузились в карету, гвардейцы расселись по седлам и делегация выехала за ворота, которые за ними тут же закрылись, а я шумно выдохнула, даже не пытаясь скрыть своего облегчения.
И, повернувшись к мужу, категорично заявила:
— Сегодня хочу провести весь день на улице!
Сначала Дэймос выгнул бровь, всем своим видом намекая, что я многого хочу, но когда я выразительно насупилась и надула губы, рассмеялся и привлек меня к себе, горячо целуя.
— Хорошо, леди Рауф. Как вам будет угодно. — И едва слышно добавил прямо в губы за миг до нового поцелуя: — Веревки из меня вьешь…
Но стоило ему чуть отстраниться, а мне продышаться, как я с улыбкой парировала:
— Разве что из стали, мой лорд. Ты был великолепен. Мне кажется, архимаг тебя боится.
— Тебе не кажется, — самодовольно усмехнулся Дэймос, увлекая меня в наш парк. — Удивишься, но по силам мы практически равны, однако он прекрасно знает, что я менее… щепетилен во многих вопросах. Да и возраст сказывается. Меньше всего он желает рисковать своей жизнью в вопросах, суть которых сомнительна. И мы все прекрасно понимаем, что мы именно политические ссыльные, и за всем этим стоит больше чужая воля, чем реальные злодеяния. К тому же он искренне впечатлен нашим обелиском, хотя так и не смог постичь истинную суть задумки.
И, ухмыльнувшись добавил:
— А я ему не сказал.
— О? — удивилась. — А как ты вообще объяснил его наличие?
— Захотелось, — хохотнул Дэймос и подмигнул мне. — Он знает, что я исследую суть света. Я сказал ему, что это своего рода пробник для концентрации именно светлой энергии из недр земли. Но при этом мы дружно пришли к выводу, что обелиск не копит её в себе, а, скажем так, фильтрует. Вытягивает из невообразимых глубин и тут же исторгает из себя в воздух. И так до бесконечности. То есть фактически, если не задумываться, смысла в нём нет. Ну, разве что земли вокруг будут чуть плодороднее. А так смысла нет.
— Но? — прищурилась, по его интонации услышав, что это далеко не конец.
— Но смысл есть, — отрывисто кивнул супруг и чуть крепче приобнял меня за талию. — Если не знать, что это не побочный эффект, а истинная цель, то ни за что не догадаешься. На самом деле этот обелиск стабилизирует пространство. И именно в стабилизации воздушных потоков его истинная суть. Стоит только условно зараженным воздушным массам оказаться поблизости, как их минусовой заряд постепенно сходит на нет и растворяется, отчего воздух становится обычным. Спокойным. Казалось бы, мелочь, но именно это — главная проблема Пограничья и причина возникновения разрывов пространства.
— Какой же ты у меня гений! — заявила с искренним восхищением и прижалась всем телом, снова целуя в губы. — Хочешь, я сплету тебе медаль?
— Всего лишь? — насмешливо фыркнул муж и тут же заявил: — Орден хочу!
Не выдержав, расхохоталась и потом кивнула.
— Хорошо. Сделаю. Будет тебе персональный орден, как самому выдающемуся гению и лорду Пограничья.
Дэймос усмехнулся, явно не поверив (а зря!), ну а потом мы дошли до обелиска, он деактивировал ограничивающий магию браслет, вернув моему миру звуки, запахи и краски, и я с блаженным вздохом простонала:
— Боги, хорошо-то как! Всё, я остаюсь тут до самого вечера! А давай устроим пикник?
— Всё, что пожелаешь, моя милая леди Рауф, — заверил меня Дэймос, небрежно бросая на траву свой сюртук и опускаясь на него первым, а потом помогая сесть и мне. — Но только если потрешь мне вечером спину.
— Всё, что пожелаете, мой лорд, — мурлыкнула я, нагло заваливая его на спину и устраиваясь сверху.
А потом мы просто валялись и обнимались, нежились и не говорили ни о чём серьёзном, оставив все важные разговоры на завтра. Ближе к обеду Дэймос велел слугам накрыть нам неподалеку пикник и парни под чутким руководством Берты принесли нам плед, подушки и чайный столик для тарелок, который она накрыла лично, то и дело с улыбкой поглядывая на нас, но стараясь делать это так, чтобы не видел Дэймос.
Всё-таки работающие в имении люди побаивались его, ведь в отличие от меня он мог запросто и отчитать, и магией воспользоваться, да и в принципе о нём уже по всему Пограничью поползли слухи, как о самом суровом и одновременно успешном командире, о чём он спокойно рассказал мне сам, когда мы уже в сумерках перебрались в ванную комнату и продолжили нежиться уже в пенной воде и более интимных объятиях.