Страница 83 из 85
Тем самым, разглашать сведения о работе работнику запрещалось, фактически, пожизненно: местные люди могли прожить "в собственном теле", в котором родились и выросли из младенца, со всеми процедурами омоложения и оздоровления, в среднем, до 180 галет. После этого, имеющим средства для оплаты, предлагалась замена тела на специально клонированное. В клонах не возникало собственного сознания, потому что они именно "собирались сразу", а не росли постепенно, из младенцев. Перенос сознания в новое тело из старого мог быть полным, но чаще -- выборочным, чтобы иметь "запас памяти" для новой жизни. Тело клона могло иметь другой генетический код и параметры: "любой каприз за ваши деньги". Редко кто проживал "последующие жизни" в похожем на старое теле. "Переселение" в клон стоило дорого, в частности, обязательно требуя участия ментата при переносе сознания (например, моторика прямохождения в теле клона была другая!). Ментатам (под страхом смерти) запрещалось переносить в тело клона заблокированные ментальным блоком сведения из памяти "переселенца". Поэтому тайна обычно умирала вместе с биологическим телом её носителя навсегда.
Накопить средства на переход в клонированное тело "средний" человек при хорошей работе мог лет за 30. Встречались такие "переселенцы" довольно часто: технология была разработана более 100 тысяч галет назад. "Сняв" на местных танцульках юную девицу, никогда нельзя было быть уверенным, что это -- не древняя старушка с возрастом в пару тысяч лет. Такая вот "местная специфика". Среди свободных состоятельных граждан крайне редко встречались уроды и инвалиды -- это обычно "лечилось" полной заменой тела. Уродство и инвалидности были уделом нищих и рабов. А ещё тех, кто не хотел (или не мог) расставаться с частью своей памяти, находящейся под ментальным блоком. Так что и вполне состоятельные граждане могли иметь видимые физические дефекты.
Обо всей этой "механике памяти, жизни и смерти" рассказала мне Маша, перед тем, как мы с нею послали ментальное согласие на договор голему, и получили блокировки на сведения о работе в будущем проекте. Что характерно, блокировка никак не распространялась на саму мою исходную идею о "симбиозе" людей и вуии -- это было моей "собственностью" и голем не пытался "заодно" блокировкой прихватить чужое (чем грешили компании на Земле -- сплошь и рядом). На такие вещи, как идеи, изобретения и конструкции оформлялась "патентная" блокировка: обычно, вполне короткая (галет на 5-10), бесследно исчезавшая через заданный срок. "Захват" служебной блокировкой сведений, не возникавших непосредственно в процессе работы, считался уголовным преступлением, за это штрафовали и казнили, как за кражу -- мелкую или крупную.
Голем сообщил мне, что от договора не отказался ни один из 20 отобранных мною на рынке людей -- с работой на голема согласились все. Теперь не было никаких препятствий к детальному разъяснению людям того, что мы будем делать, и процедуре составления "компаундов" из людей и щенков вуии.