Робинзон 3

21

Мы бродили с Триподва совсем недолго. Поднявшись на крутой, каменный склон над рекой, я увидел чуть в стороне от склона то, что требовалось: обширную плоскую площадку, протянувшуюся далеко, к горам. Здесь хватало место и для жилья, и для будущих производственных сооружений.

-- А снизу здесь камень? -- спросил я Триподва.

-- Да, скальный монолит на глубину в триста метров, -- помолчав (видимо, получая данные), подтвердил мой всезнайка-старпом. -- Скальный массив тянется к горам километров на пятнадцать, -- продолжил он. -- Под массивом мощный водоносный слой, часть водной системы реки, так что чистой воды хватит на всё. Массив сейсмически не опасен, однороден, состоит из базальтов и гранита, осадочных пород не содержит. Идеальное место для строительства больших масштабов, не требующее внешних ресурсов и материалов. Всё строится быстро, прослужит долго, и поддержка в рабочем состоянии будет простой.

-- Тогда строим здесь, -- решил я. -- Желательно, так, чтобы с террасы здания открывался вид на речную долину, потому что красиво.

-- Сделаем, -- согласился Триподва. -- Два верхних этажа зданий с террасами будут над поверхностью, а остальные этажи -- в камне, внизу. С террас вторых этажей вид будет на всю речную долину.

Долина реки действительно выглядела очень живописно: обширные зелёные луга, покрытые высокой травой, круглые светлые рощи, постепенно сходящиеся в лесную чащу на горизонте, зеркала двух крупных озёр ниже по течению, широкая лента реки, плавно изгибающаяся и несущая потоки чистейшей воды через весь огромный остров, теряясь вдали, сливаясь с небом и лесом.

-- Тогда не будем терять времени, давайте запускать стройку, -- сказал я. Меня беспокоило состояние Маши, хотелось скорее её увидеть, убедиться, что всё с нею хорошо.

-- Приступаем, -- откликнулся Триподва, отдавая ментальную команду.

С "Богатыря" вверх по склону, а затем сворачивая к нам, потекла цепочка роботов, сноровисто принявшихся размечать площадки под три здания стандартного жилого комплекса, принимая указания Триподва об ориентации и заглублении корпусов.

Не успел я оглянуться, как были смонтированы энергостанции, от них запитаны "плавилки" строителей -- и первые помещения, вытопленные в камне, стали погружаться в скалу, как в болото, выталкивая наружу аморфную полужидкую каменную массу, на глазах превращающуюся в элементы конструкции зданий. Излишки каменной массы строители просто складывали в сторонке характерными "поленницами" крупных каменных блоков: их потом используют там, где потребуется конструкционный камень, например, замостят поверхность вокруг жилья и сделают дорожку к причалу "Богатыря", да и сам причал с частью берега оденут в камень.

-- Присмотрите здесь? -- спросил я Триподва. -- Хочу вернуться на корабль, беспокоюсь о Марии.

-- Конечно, -- ответил кибер. -- Вашего участия больше не требуется. Жилой комплекс -- типовой, стройплощадка -- идеальная. Возвращайтесь на "Богатырь". Извещу при проблемах, но проблем не жду.

В сопровождении всё того же штурмовика я вернулся на корабль, а мой охранник остался снаружи, на берегу, у сходней.

Машу я нашел в её каюте, куда меня отвел робот-стюард, встретивший меня у трапа (теперь на "Богатыре" есть и такой). Маша лежала на кровати, свернувшись клубочком, и смотрела перед собой остановившимся взглядом.

Я осторожно прилег сзади, обнял бедную мою любимую. Маша развернулась, прижалась ко мне всем телом и лихорадочно зашептала в моё ухо:

-- Феденька, я ведь не верила, что всё это взаправду вокруг: сидела в камере, читала книги, смотрела фильмы -- и не верила. Это же было не всерьез, понарошку, как в кино. А в кино что угодно могут снять -- вот ту же фантастику, какую хочешь. Роботы это машины, пусть и говорящие прямо "в голову", но всего-лишь машины. Я потихоньку думала, что это какой-то розыгрыш, дурачество какое-то, или социальный эксперимент, для науки: вот схватили меня неожиданно, засунули в роскошную квартиру, окружили машинами из фантастики, кормят на убой, обслуживают как члена ЦК, и смотрят, что я делать буду. Вроде как я в звездолете лечу, долго, и нужно понять, что люди в таких условиях делать станут. А я -- одна из подопытных, на которых и понимают. Я поэтому училась, как не в себя. Удивлялась только, какая у людей фантазия -- целые науки выдумывают и учить предлагают. Хотя, конечно, странно, насколько наук таких много (их же тысячи!), и как они согласованы хорошо. Но всегда потихоньку думала, что однажды придут люди, мы выйдем из моей удивительной квартиры-тюрьмы, а снаружи -- настоящая Земля, живые люди, обычная жизнь: автобусы ездят, машины, метро...

Маша судорожно, со всхлипами, выдохнула воздух и продолжила, уже вполголоса, с нотками пережитого ужаса в нём:

-- Потом ты пришёл: я из камеры вышла, а людей вокруг опять нет как нет, только пустые декорации огромного города под землей. И те же роботы. Подумала, что это вторая часть опыта -- жизнь вдвоем. Ну, сначала так подумала. А потом просто влюбилась, втрескалась в тебя по уши. Всё равно стало, как и что, только бы быть с тобою рядом! И тут, как топором, -- нужно расстаться! А я без тебя жить не могу! Мне без тебя не пьётся, не естся, не дышится! Какой-то совсем уже жестокий опыт получается, прямо садизм... Когда сегодня на корабль садились -- думала: всё! Сейчас двери ангара распахнутся -- а там: люди, Земля, обычная жизнь, пусть и через 12 лет. Распахнулись двери -- а там ужас: океан, космос, остров! И никаких людей, никакой Земли, никакой нормальной жизни! И небо это -- такого на Земле не может быть! Такое не подделать! Значит, и до этого всё было взаправду! Но ведь это кошмар! Какая же я дура была! Зачем же я на тюремных роботов бросалась, пыталась их сломать, чтобы выбраться! Куда выбраться? В океан чужой планеты? Я же плавать толком не умею -- на Севере выросла, там плавать негде, всё ледяное летом...

Маша вздохнула опять, с трудом, и продолжила:

-- Я сегодня, сейчас, чуть совсем с ума не сошла -- от испуга. Что всё самое страшное вокруг -- оно настоящее. Что самое хорошее -- это ты! -- временное и исчезнет! А ужасное останется -- навсегда! Получается, что раньше у меня тюрьма была размером с хорошую квартиру. А теперь у меня тюрьма -- размером с чужую планету. Но ведь всё равно -- тюрьма... Ужас, ужас, ужас... -- и Маша горько заплакала, прижавшись ко мне всем телом, дрожа, как в ознобе, некрасиво хлюпая носом.