Робинзон 3

Маша показала мне в кабинете, как пользоваться терминальным приложением, позволяющим вычислить требуемую для меня длительность сна, достаточную для полной закачки ментограммы. Безусловно, я не сумею освоить всё закачанное за следующие две недели. Но зато я сразу увижу и попробую в деле весь набор возможностей, обеспечиваемых ментограммой и буду пользоваться всем объемом знаний следующие пару недель, как будто уже всему научился. Через две недели карета превратится в тыкву (с), и я пойму, чего именно лишен из того, в чем реально нуждаюсь. Так что через месяц, на второй итерации обучения, выберу конкретно интересные мне темы, загружу их и буду учить уже сосредоточенно, в общем-то, помня ещё весь спектр возможностей целиком. Если я по-неграмотности что-то нужное попытаюсь не учить, компоновщик загружаемого пакета, зная общую картину связей внутри материала, всё равно необходимое загрузит, но, тем не менее, получится не такая большая порция как "всё и сразу", да и усвояемость более компактных пакетов в памяти, в общем-то, лучше.

На том и порешили. Маша отсчитала мне шесть таблеток на шесть часов медикаментозного сна, помогла правильно разместить горошину ментограммы внутри обруча записывающего устройства, устроила меня на кушетке полусидя и правильно надела на голову обруч. Перед этим, выпив таблетки снотворного, я её попросил всё же отправиться в бассейн для более полноценного отдыха ночью, но она сказала, что рядом приляжет, на соседней кушетке -- ей так спокойнее будет.

Проснулся я ночью. Слабо светился фиал ночника на стене. На кушетке рядом, на боку, лицом ко мне, спала Маша. Лицо у неё было спокойное, безмятежное, как у благополучного ребёнка, для которого самая большая неприятность в жизни -- лишение на один вечер сладкого. Не скажешь, что десять лет провела в тюрьме...

От моего взгляда, или от неудобной позы, Маша проснулась, открыла глаза, посмотрела на меня и сказала:

-- А во лбу звезда горит! (с) Красная... Не записалась у тебя ментограмма, Федя. Давай разбираться, что у тебя с головою не так.

-- С головой у меня всё хорошо! -- уверенно сказал я, прислушиваясь к себе. -- Но смотреть причину цветовой дифференциации штанов, конечно, будем!

Маша посмотрела на меня с недоумением.

-- Ой, -- сообразил я, -- этот фильм в твоё время ещё не сняли, извини! Это потом снимут, через несколько лет... Пойдем логи смотреть...

Мы вставили обруч в блок диагноста у стены и на экране диагноста возникла надпись, которую я автоматически прочитал вслух:

-- Аномально быстрое завершение процесса. Загрузка завершена полностью.

-- Что бы это значило: аномально быстрое завершение процесса? -- спросил я Машу. -- Ты уже сталкивалась с таким?

-- Федя! -- лицо Маши выражало удивление. -- Ты же сейчас сам надписи на экране прочитал! А они, между прочим, записаны политекстом, в два слоя: основное сообщение "Загрузка завершена полностью", и примечание к нему "Аномально быстрое завершение процесса", как бы затенённое -- его при линейном чтении и не видно сразу... Я сама внимание обратила, после того, как ты о нем сказал. А у тебя оно как-то сразу прочлось...

-- Ну так оно тут самое важное, -- сказал я уверенно, без сомнений. -- Лампочка красная -- это про него: наверное, запись получилась выше расчетной скорости работы устройства, вот диагностика устройства и сработала. Она не на меня жалуется, не на мои мозги, а на себя, как мне кажется. А мануал кой-нить есть -- покурить диаги? Ой, я хотел сказать -- есть описание ошибок, чтобы почитать?

-- Есть, сейчас найдем! -- Маша забегала пальчиками по пунктам меню на сенсорном экране, причем, теперь я читал надписи на этих пунктах как вполне понятные. Наконец, документ нашелся, он так и назывался "Диагностический справочник сообщений". Маша дважды выполнила в нем поиск строки про аномально быстрое завершение: ничего не нашлось.

-- Первый раз такое вижу... -- задумчиво сказала моя проводница в мире мирмитской письменности. -- Мирмиты те ещё долбодятлы: всегда у них всё дотошно зафиксировано и изложено, до последней запятой. А тут -- "красное" сообщение не описано! Поверить не могу!

-- Слушай, -- сказал я, -- ты, наверное доки для пользователя открыла. А нет ли здесь доков для разработчиков?

-- А знаешь -- есть! -- сказала Маша. -- Вот в этой папочке: тут и код, и техзадание, и результаты тестирования, и доки для разработчиков. Всё, в общем. Только бы понять еще, а где искать?

-- А поиск по всем документам нельзя запустить? Ищи текстовую фразу: "аномально быстрое".

-- Сейчас... -- Маша ввела инструкцию поиска. Терминал "завис" ненадолго, а потом вдруг на экран выдался некий текст, жутко напоминающий мне программный код. И там находилась заданная строка.

-- Исходник кода... -- удивленно протянула Маша. -- Похоже, диагностика внутренней ошибки логики работы кода: вроде как такого события в коде не может быть, но оно произошло. Поэтому и сообщение не описано -- это средство для разработчиков, чтобы понять, что случилось недопустимое и невозможное.

-- Видишь, -- сообщил я Маше, -- и у мирмитов в софте -- баги!

-- Почему в мягком -- жуки?! -- удивилась Маша.

-- Ой, всё! -- испугался я. -- Тут объяснений на целую эпоху хватит: технологическую. Ты просто не застала время, когда все эти словечки слэнга программистов широко пошли в народ. На вашем биофаке в 1982 наверняка ещё не было персональных компьютеров: они тогда в СССР далеко не в каждом "компьютерном" НИИ были. А смысл моей фразы простой: произошел сбой работы программы из-за ошибки в её реализации.

-- Так и я это говорю! А то: мягкое, жуки! -- фыркнула Маша. -- С диагностикой-то что делать будем?

-- А есть тут подразделение, занимающееся приемом жалоб на работу оборудования? -- спросил я, тщательно выбирая понятные русские слова и избегая англозаимствованного жаргона, вроде "саппорт" или "хелпдеск". Стоило нам покинуть уютную площадку тесного общения в кровати и бассейне, как между мною и Машей обнаружились глубокие культурные различия: она пропустила "компьютерную эпоху", а я в неё вляпался, причем с ножками и ручками.

-- Есть такое подразделение, -- отозвалась Маша, -- вроде жалобной книги.