Страница 73 из 91
— Ты бы не попытался забрать меня себе?
— О, я бы так и сделал, — рычит он, — я бы просто сменил тактику. Заставил тебя влюбиться в меня больше, чем ты любила его.
Я качаю головой:
— Я никогда не находила никого, кто мог бы сравниться с тобой.
— Я даже не смотрел на других, — отвечает он.
— Ни разу? — спрашиваю я, пытаясь точно представить, какой была его жизнь в те годы, когда мы были порознь.
— Нет. Каждое лицо, которое я видел, все, что я мог видеть, — это тебя. Ты преследовала меня каждую минуту, когда мы были порознь.
— Звучит неприятно, — пытаюсь я поднять настроение, и его руки крепче обхватывают меня, от этого движения вода переливается через край ванны на кафельный пол. Я побеспокоюсь об этом позже.
— Больно, — признается он, — потому что я запретил себе проверять, как ты, и искать тебя. Ты была наркотиком, которым я не мог насытиться, и каждый раз, когда я видел тебя, мне просто хотелось большего. Я знал, что это не прекратится, поэтому заставил себя остановиться.
— Что значит «проверять меня»? — я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него.
На этот раз его щеки горят:
— Возможно, я несколько раз приходил в твой колледж.
У меня отвисает челюсть:
— Вот почему ты был там той ночью.
Вспышка гнева пробегает по его лицу, но он подавляет ее:
— Я не сожалею об этом.
После того, как это случилось, Патрик исчез, я так и не узнала почему. Приходит осознание, и у меня вырывается вздох:
— Ты убил его!?
Но он просто хихикает, этот глубокий рокочущий смех вибрирует у меня по позвоночнику:
— Нет, беда. Я дал ему стимул уйти.
— Значит, ты угрожал убить его?
— Нет, беда, — он серьезно смотрит на меня. — Я обещал.
Его пальцы теребят влажную прядь моих волос:
— Не было и никогда не будет такой границы, которую я не перешел бы, чтобы защитить тебя, беда. Нет человека, которого я не уничтожу, чтобы обеспечить твою безопасность. Единственная причина, по которой Патрик в конечном итоге не умер, — те неприятности, которые это причинило бы тебе, и с тех пор каждый день я боролся с решением не прикончить его, и даже сейчас, когда я сижу здесь, вспоминая, что он пытался сделать с тобой, мне хочется пойти найти этот маленький кусок дерьма и оторвать ему голову от шеи.
Мое сердце бешено колотится в груди, и его слова подчеркивают, насколько опасен на самом деле этот человек. Для меня он ни в малейшей степени не опасен, но для остального мира он убил бы их всех.
Должна ли я беспокоиться о том, насколько это согревает меня?
Вероятно.
Но это не так.
Я вздыхаю, еще больше расслабляясь в нем, позволяя его рукам смыть последние несколько часов, и к тому времени, как мы забираемся в постель, я так устала, что мои глаза закрываются, как только голова касается подушки.