Страница 54 из 91
Глава двадцать седьмая
— Скажи привет папочке, — сладкий шепот Ванессы говорит в камеру, она обнажена, ее золотистые волосы собраны сзади, но улыбка широкая, а глаза неоновые. На руках у нее маленький комочек, он спит, пока она укачивает его.
— Сегодня ему четыре дня от роду, — говорит она мне, как будто обращаясь непосредственно ко мне, а не в пустую комнату и камеру. — Сегодня нас выписывают из больницы. Я хотела сразу же начать снимать эти видео, но мы немного испугались из-за его здоровья, и у меня не было возможности, но сейчас он в полном порядке.
Она показывает его в камеру, его мягкое лицо, окруженное множеством темных волос:
— Он все время ест и так много спит, но, по-видимому, это нормально. Иногда мне кажется, что я схожу с ума. Как будто он издает этот скрипящий звук, и я думаю о чем-то ужасном.
Она закатывает глаза, как будто шутит, но я вижу, как блестят слезы.
— Медсестры говорят, что это тоже нормально.
Она несколько секунд качает его, глядя на него сверху вниз.
— Скоро мы сможем вернуться домой. Только я и он.
Она показывает мне крошечного ребенка еще раз, прежде чем выключает камеру и видео заканчивается.
Я не заставляю себя долго ждать, чтобы перейти к следующему видео, боль в груди распространяется по всему телу.
Она сидит на диване, прижимая Итана к груди, пока кормит. Она выглядит такой усталой.
— Это тяжело, — она говорит в камеру. — Это так тяжело. Имми приходит часто, но я чувствую себя такой чертовски одинокой.
Помолчав, она смотрит на нашего сына, нежно поглаживая его по голове:
— Он такой идеальный, Кольт. Я вне себя, как будто во мне столько сильных чувств и столько любви к нему. Мы дома уже неделю, и я почти не спала. Имми вернется завтра, — она выдыхает. — Я сцедила немного молока, так что я очень надеюсь, что он возьмет у нее несколько бутылочек, пока я немного посплю.
Если бы я был там, если бы я знал...
Что бы я сделал?
Я был привязан к Малакаю ради ее безопасности, ради безопасности моей семьи… сделал бы он исключение, зная, что у меня есть сын?
Я заканчиваю это видео и перехожу к следующему, а затем к следующему и к следующему, просматривая каждое из них от начала до конца, ни разу не отрывая глаз от экрана и не сосредотачиваясь ни на чем другом.
Я уделяю Ванессе и нашему сыну безраздельное внимание, как и должен был сделать тогда.
Видеоролики варьируются от веселых до мрачных и сонных. Есть пара кадров, снятых в больнице, когда Итану пришлось лечь туда из-за сильной простуды, гриппа и ужасного приступа коклюша.
Я нажимаю на новое видео, и это начинается в отличие от остальных иначе.
Ванесса в слезах, в доме темно, если не считать единственной включенной лампы, которая отбрасывает тени на ее лицо и подчеркивает темно-фиолетовые синяки под глазами от недосыпа.
На заднем плане я слышу плач Итана.
— Это так тяжело, — всхлипывает она. — Я так больше не могу.
Сглатывая, я борюсь со своими эмоциями, видя мою прекрасную девушку такой сломленной. В ее глазах нет солнечного сияния, не осталось света, она больше ничего не может дать.
— Я так больше не могу, Колтен.
Она шмыгает носом, смахивая слезы со щек, совсем как тогда, в доках. Как будто она злится на себя за то, что расстроилась.
— Учеба убивает меня. Работа убивает меня. Уход за детьми такой дорогой, и нет сна. Я чувствую себя так, словно умираю.
Она резко выдыхает.
— Я чувствую себя такой неудачницей. И я так зла на себя за то, что выбрала это, я решила продолжать учиться, работать и быть мамой, но это так много, и я едва могу прожить день без слез.
Мой большой палец проводит по экрану, как будто я могу вытереть слезы с ее щек, но я не могу повернуть время вспять и быть там. Я не могу ей помочь.
— Я решила уволиться, — она шепчет: — Я сдаюсь, принимаю поражение. Я вернусь на остров на следующей неделе. Мое бунгало все еще пустует, и в нем всего две комнаты, так что я отвезу нас обратно туда. В любом случае, Итану пора обзавестись собственной спальней; он жил со мной последние пару лет, и мне нужна помощь.
Чувство вины разрывает меня на части. Она бросила все ради нашего сына, свою карьеру, свою независимость, свою жизнь, чтобы заботиться о нем, растить его без меня.
Я заставляю себя досмотреть видео до конца, даже если оно продолжает разрывать то немногое, что осталось от моего сердца.
— Тем не менее, он становится сильнее, — добавляет она, — хотя врачи диагностировали у него астму. Они сказали, что это сложно, поскольку он такой молодой. Он проходит лечение, и, кажется, ему становится лучше, и мы будем продолжать оценивать его состояние по мере того, как он будет расти.
Он все еще плачет на заднем плане, но, похоже, это продолжается уже некоторое время. С тех пор ее волосы почти выпали из косы, в которую она их заплела, и усталость давит на нее:
— Пожалуйста, не осуждай меня за слезы. Я не могу заставить их остановиться. У него нет температуры, кашель прошел, его переодели, накормили и вымыли, но я не могу заставить их остановиться. Он не останавливается в плаче, и боже... — стонет она. — Я не знаю, как продолжать делать это в одиночку, поэтому я предпочитаю не делать этого. Я собираюсь покончить с этим прямо сейчас.
Она наклоняется вперед и достает камеру из того места, где она ее спрятала, чтобы записать:
— Я скучаю по тебе, Кольт. И я не знаю, как я могу скучать по чему-то или кому-то, чего у меня никогда не было. Я знаю, ты был бы отличным отцом, и, возможно, все было бы по-другому, если бы ты был здесь.
— Несс, — срывающимся шепотом срывается с моих губ ее имя.
— Я собираюсь прекратить это на пару недель, пока не смогу снова обосноваться на острове. Рэйвенпик-Бэй — наш дом, Итану там понравится, а Имоджин так рада нашему возвращению. Не знаю, известно ли тебе уже, что Торин снова нашел свою любовь. Ее зовут Майя, и у нее есть дочь. Скоро их свадьба, и хотя я знаю, что ты и твои братья опасны, я так счастлива, что он снова обрел свет. Он заботится о ней. Я видела это всего