Страница 21 из 91
Глава Десятая
Она вырывается из объятий Себастьяна, его рука крепко зажимает ей рот, в то время как он приставляет пистолет к ее боку, прямо под ребра. Слезы наворачиваются на ее глаза, но они не проливаются, вместо этого страх, абсолютный ужас, просачивается из ее взгляда, когда ее глаза цепляются за мои. В них замешательство.… Как это с ней случилось? Здесь, в этом безопасном маленьком городке.
Из-за меня.
Я подверг ее опасности.
Я должен был прислушаться к предупреждению, должен был лучше защитить ее, но я этого не сделал, и теперь мы здесь.
— Отпусти ее, — рычу я, пальцы дергаются, чтобы дотянуться до моего собственного оружия, но я знаю, что это закончится только трагедией.
— Я предупреждал тебя, Колтен, — говорит Себастьян. — Пропусти нас, и мы отпустим ее.
Война бушует внутри меня. Я мог бы спасти ее, отдав им Торина. Но я и этого не мог сделать.
— Ты знаешь, что я не могу этого сделать, — говорю я тихо, стыд заставляет меня отвести взгляд от Несс.
Я не хотел видеть предательство, которое, я был уверен, светилось бы в этих глазах.
— Жаль, Колтен, — Себастьян говорит: — Она такая хорошенькая, жаль ее терять.
Она вырывается из его хватки, пытаясь освободиться, но он только сильнее вдавливает пистолет, заставляя ее остановиться.
— Я спрошу еще раз.
— Возьми меня, — слова срываются с моих губ.
Все замирают, мне даже кажется, что воздух перестает двигаться, а океан — катиться, как будто то, что я только что сказал, положит всему этому конец. Если бы мои братья проснулись и увидели это, они бы сами убили меня.
Сделать это — все равно что отдать свою жизнь дьяволу.
Внутренний круг неизбежен.
Смерть — единственный выход. Так получилось, что это тема для нашей организации. Я должен задаться вопросом, о чем думал наш отец, когда готовил нас к такой жизни, зная, что это всегда будет заканчиваться кроваво.
— Скажи это еще раз, — на лице Себастьяна появляется ухмылка.
— Фэрроу всегда хотели видеть за столом кого-нибудь из братьев Эйвери. Мы отказались. Я предлагаю себя в обмен на жизнь моего брата. Я буду служить верой и правдой.
— Ты понимаешь, что это значит, не так ли? — Себастьян растягивает слова, убирая пистолет от бока Ванессы, и проводит дулом по ее щеке, шевеля ею золотистые волосы.
Она всхлипывает от этого ощущения, но ее глаза не отрываются от моих.
— Оставь все это. Оставь их всех, — я повторяю то, что слышал снова и снова, и это одна из причин, по которой мы с братьями никогда не хотели этого: — Я забуду о той жизни, которая у меня была.
— Ну, я должен сказать, — Себастьян наконец опускает пистолет, и я перевожу дыхание. — Я этого не предвидел. Но мы не можем пойти и принять предложение от имени мистера Фэрроу. Между вами должна быть заключена сделка.
— Мы сейчас уйдем, — я делаю шаг вперед, протягивая руку к Ванессе, но он не отпускает ее.
— Завтра, Колтен. Мне не очень нравится идея путешествовать по морю ночью. Шесть утра.
Я опускаю подбородок в знак понимания, ожидая, кажется, целую вечность, пока он отпустит Несс. С усмешкой он, наконец, отпускает, нежно подталкивая ее ко мне. Она практически падает в мои объятия, и я обхватываю ее достаточно крепко, чтобы удержать в вертикальном положении, когда у нее подкашиваются колени. Ее лицо утыкается в мою рубашку, и ее плечи слегка вздрагивают, когда слезы, которые она сдерживала, наконец-то выходят наружу.
Больше не произнося ни слова, трое мужчин уходят, только для того, чтобы отсутствовать всего пару часов. На рассвете я буду прощаться.
— Кто они были? — её голос дрожит от этого вопроса, он полон слез.
— Люди, с которыми я работаю.
Она отстраняется от меня, но не слишком далеко, по крайней мере, не пытается вырваться из моих объятий. Ее широко раскрытые водянистые глаза вглядываются в мое лицо в поисках ответов на вопросы, которые она слишком боится задать.
— Опасные люди, Несс. Вроде меня.
— Кто ты? — она сглатывает.
— Тот, кто получил то, чего не заслуживал.
Я наклоняюсь и вздрагиваю, когда она отворачивается от меня.
— Отпусти меня.
— Несс...
— Я сказала, отпусти меня.
Я разжимаю руки, и она отшатывается:
— Они бы застрелили меня?
— Да.
— Ты бы позволил им. — Обвиняет она.
— Это не так просто, Ванесса. Они использовали тебя, чтобы добраться до Торина.
— Я больше не хочу тебя видеть, Колтен, — она шепчет: — Все было ошибкой.
Черт. Больно.
Но я киваю в знак понимания.
Я ожидаю, что она немедленно уйдет, но она этого не делает. Она смотрит на меня, по ее щекам катятся новые слезы.
— Черт! — она шипит себе под нос.
— Ванесса, — пытаюсь я.
— Не надо, Кольт.
— Мне жаль, правда жаль.
— Самое охуенное в том, — рычит она, ругаясь так, словно только что научилась ругаться. — В том, что я, блядь, не думаю, что это была ошибка. Что я не хочу убегать, когда совершенно очевидно, что я должна это сделать!
— Ты должна, — я соглашаюсь.
— Но я не могу, — ее голос понижается до шепота, который ветер хочет увести от меня: — Я, блядь, не могу уйти. Потому что ты уедешь сейчас. Ты уедешь раньше, чем мы договорились.
— Я и не знал, что у нас было соглашение, — говорю я ей, — просто подруга.
— Конечно, у нас было соглашение. Мы оба собирались уезжать. Но этого еще не должно было случиться.
— Чего ты хотела от меня, Несс? — я мягко спрашиваю ее: — Я не могу дать тебе то, что может кто-то другой. Для нас не будет «долго и счастливо», и уж точно этого не будет сейчас. Я никуда не гожусь, беда.
— Я не знаю, чего я хотела, — говорит она мне, — но я не ожидала, что это будет так больно.
— Иди домой, — говорю я мягко. — Не думай больше обо мне.
Она внезапно бросается вперед, ее руки обвиваются вокруг моей шеи, а губы прикасаются к моим. Я обнимаю ее и целую в ответ, вкладывая в поцелуй все, что у меня есть. Но слишком скоро все заканчивается, и между нами возникает пропасть, которая никогда не исчезнет.
— Прощай, Кольт, — она говорит.
Я лезу в карман, пальцы пробегают по грубой деревянной безделушке, которая у меня там. Кое-что, что я сделал для нее, но еще не подарил. Сейчас я не могу. Ей не нужно было горькое напоминание обо мне.