Плывем за монстрами.

Глава 22

Я увидел нескольких девушек, в ужасе гребущих в разные стороны. И акулий плавник, который пытался догнать кучерявую девчушку.

— ОЙ, МАМОЧКИ! — закричала она, выпучив глаза от ужаса.

Я лишь сжал кулаки, наблюдая это безобразие, и отправил сильный ментальный сигнал Акулычу:

«А НУ, СТОЯТЬ! УБЕРИ ПЛАВНИК! СРОЧНО!»

Сразу же угроза исчезла. Но девушки не успокоились, пока не добрались до края бассейна и не выскочили из него.

За ними вышел смущённый Акулыч, и я схватил его за локоть.

— А ну, пойдём вниз, — процедил я. — Давай, шевели культяпками.

— Шеф, это недоразумение, — пробормотал Акулыч.

— На этом твой отдых закончен, — пробурчал я. — Будешь сидеть на берегу. Понял?

— Ну хотя бы вон там, в детском, — Акулыч махнул в сторону небольшого бассейна, где плескалась малышня.

— Ещё чего не хватало, — нахмурился я. — Ты опять такое можешь повторить. Представляешь, что будет с детьми, если так взрослые испугались?

— Что были за крики? — подошёл к нам батя.

— Серёжа, ты что, съехал с той опасной горки? — в свою очередь, обратилась ко мне маман.

— Акулыч вдруг трансформировался в монстра, — объяснил я бате. — Хотя мы договаривались..

— Да это случайно.. Я растерялся, — обиженно ответил акулоид.

— Мы договаривались, — повторил я, мрачно посмотрев на Акулыча. — Если ты нарушаешь договорённости, то какой из тебя человек?

— Серёжа.. — маман не унималась.

— Да что⁈ — вскрикнул я. — Мне что, нельзя самому принять решение? Я уже вполне самостоятельный!

— Наташ, не наседай, — заступился за меня батя. — Ну, захотелось сыну прокатиться. Тем более здесь все горки безопасны.

— Ладно, делай что хочешь, — надулась маман, и в её глазах промелькнула обида. — Ты же взрослый.

Да что все такие обидчивые⁈

— Шеф, да я не смогу усидеть на месте. Тут же кругом морская вода, — выдавил Акулыч.

— Значит, будем прокачивать твою выдержку, — резко ответил я. — Ты усидишь, конечно. Справишься. Ещё какие-то у тебя есть вопросы?

— Нет вопросов, — буркнул Акулыч и уселся на ближайшем лежаке.

— Ты не слишком жёстко с ним? — прошептал мне на ухо батя.

— Нет, он должен понимать, что есть в нашем обществе правила, которые нарушать нельзя, — тихо ответил я.

Кому, как не мне, знать об этом. В прошлой жизни в самый ответственный момент, когда мы выбирались из подземелья, меня подвёл ястребокрыл Голиаф. Надо было бесшумно пройти мимо Спящих, трёх хранителей сокровищ, которые мы тащили на себе. Но он увидел мышь и сорвался с моего плеча. Результат: три раненых питомца и потраченный портал — ценнейший артефакт, который я берёг на особый случай.

Тогда я посадил его на голодный паёк и перестал подпитывать маной. Недели не прошло, как Голиаф всё понял и стал шёлковым.

— Может, всё-таки простим Акулыча? — спросил батя, когда мы вновь погрузились в бассейн. — На него смотреть больно.

— Так не смотри, — ухмыльнулся я. — Давай купаться.

Маман подулась в сторонке, а затем присоединилась к нам.

— Серёжа, прости, я просто испугалась очень сильно за тебя, — обратилась ко мне мама Наташа, подплывая к бортику, на котором я встал, готовясь к прыжку.

— А я и не обижался, — улыбнулся я. — Просто не надо давить на меня и так сильно переживать. Я знаю, что делаю. Ускоренное развитие. Забыла?

— А, ну да, — через силу улыбнулась маман. — Ускоренное развитие.

Я прыгнул бомбочкой, а затем вновь вынырнул на поверхность. Ощутил на себе взгляд Акулыча. Пусть ещё подумает над своим поведением.

Через полчаса, пару раз прокатившись в открытом витиеватом жёлобе, я подошёл к акулоиду. Сел рядом.

— Хорошо, я пущу тебя в бассейн, — я всмотрелся в его мерцающие красным зрачки. — Но если ещё раз нарушишь прежние договорённости — мы сразу же уезжаем домой, и я сокращаю твой рыбный рацион. И больше мы такие места не будем посещать. Согласен?

Я протянул руку, и Акулыч, радостно оскалившись, пожал её, начиная трясти.

— Ага, согласен! — воскликнул он. — Конечно, шеф! Спасибо тебе огромное!

Он разбежался и прыгнул в большой бассейн, потерявшись под водой.

После аквапарка мы вернулись в поместье. Отдохнули, конечно, на полную катушку. И ещё пару раз спустились на той опасной горке. Теперь уже Акулыч не дал ни единого шанса усомниться в нём. И маман легче восприняла моё путешествие по извилистой трубе. Во второй раз батя решился присоединиться к нам. И после того, как вылетел из трубы в бассейн, кричал от радости так, что я чуть не оглох на одно ухо.

Зайдя в дом, я обнаружил Ларису Батьковну. Она уже дожидалась нас, приготовившись к очередному уроку репетиторства.

Ну да, когда особенно не хочется заниматься, пышка тут как тут. Прям как чувствует моё состояние. Хотя я прекрасно понимал, что мы встречаемся по расписанию.

Хотя.. это даже хорошо, что сейчас урок.

— В общем, будешь пока сидеть дома. Несколько месяцев поучишься этикету, поведению в обществе. Изучишь, что такое мораль и личные ценности, — обратился я к Акулычу.

— Да я уже прочитал в Сети.. — пробурчал Акулыч.

— В статьях, которые в Сети, много бесполезного, — подчеркнул я и повернулся к пышке, которая застыла в кресле.

— А, да, конечно, — подтвердила Лариса Батьковна. Хотя по взгляду она всё ещё опасалась Акулыча. И чёрт же дёрнул батю рассказать няне, что Акулыч — это монстр!

— Пустышка, я бы даже сказала, — продолжила пышка.

— Ну вот тогда, Лариса Михайловна, начнём как раз с морали и потом перейдём к этикету, — ответил я. — Ты же не против, Акулыч?

— Да, не против, — насупился акулоид. — Готов очеловечиваться.

— Значит так.. — начала пышка, подойдя к интерактивной доске. В руке у неё появилась указка.

Началось очередное занятие.

* * *

Тайное убежище британской разведки, за день до этого.

— Щит.. оу, щит! Факин щит! — Альфред ходил по комнате и старался понять, как же так получилось.

Он не палился, вёл себя аккуратно. Даже ловушки расставил, как полагается.

И всё равно этот мелкий сукин сын проник в домик в поместье Кутузовых, где хранились все его документы. И секретные данные, собранные другими агентами, находящимися на территории Российской Империи, которые он должен был передать в Лондон.

Он просто не успел всё это забрать. Просто не успел!

Притом этот недоносок и скрытую камеру нашёл. Перед глазами Альфреда до сих пор маячил хищный оскал пацана и выставленный средний палец.