Страница 28 из 74
— Ты в порядке, Серёга? — я почувствовал на плече руку и повернулся. Это был капитан линкора. — Твои родители ждут на палубе. Пошли, сейчас здесь будет работать группа зачистки.
Я кивнул, направившись вместе с ним в сторону крейсера. С помощью змейки я увидел родителей. Они тревожно вглядывались в сторону острова. Батя поддерживал маман и что-то ей тихо говорил.
— Я даже не могу выразить благодарность.. — Коля пытался подобрать слова, когда мы перебирались на крейсер. — Ты и твои питомцы.. Вы просто чудо сотворили! А твой попугай.. это.. это просто нечто.
— Сколько погибло магов? — поинтересовался я.
— С нашей стороны — ни одного, — удивлённо ответил Коля. — А вот османцы.. Там около пятидесяти погибших. У них не было сильных магов. Но наши красавцы и их потом умудрились закрыть щитами. Иначе там все бы полегли.
Через несколько минут мы заплыли в энерго-коридор и уже были на линкоре, где нас встречали радостными криками.
Поднявшись на палубу, я тут же очутился в объятьях маман.
— Серёжа.. мальчик мой, — она ощупывала меня. — Цел..
— Да всё нормально со мной, — ответил я.
— Давай пять, герой, — выставил ладонь батя. И я ударил по ней своей ладошкой.
А потом меня просто наглым образом схватил Коля. И несколько офицеров принялись подбрасывать меня в воздух. Хотя.. я понял, что это мне нравится. Будто на каком-то аттракционе очутился. Но ещё больше я был счастлив от ликования толпы.
Вот после этого точно перестанут шептаться за спиной и косо смотреть на меня и моих питомцев.
* * *
Каюта Смирновых, на следующий день
Я оказался прав. Теперь я не чувствовал ни одного кривого взгляда. Многие даже начали со мной здороваться.
Акулыч ходил за мной как хвостик, и я понимал его. Он хотел побыстрей социализироваться, а воплощать свою задумку на практике — лучшее решение. Хотя общался он лишь изредка, больше наблюдал за разговорами, мимикой, жестами, эмоциями людей.
И сегодня, когда мы находились в каюте, он ходил из угла в угол и пытался жестикулировать, как Николай, который недавно отчитывал одного из командиров за какой-то проступок во время битвы.
Я же склонился над картой. Вчера уже определил, что до следующего прорыва минимум неделя, а то и больше.
Очередная точка пройдена. Портал закрыт. И теперь между прорывами должны быть большие паузы, как в прошлый раз. Но сейчас всё по-другому. Следующий прорыв — вот он, рядом.
Я почувствовал какую-то еле уловимую тревогу внутри. Будто после закрытия этого портала какая-то невидимая пружина сжалась ещё сильней. Которая обязательно выстрелит. Но не сейчас. У меня есть ещё время. В общем, я должен успеть разобраться в причинах появления этих грёбаных разломов и порталов.
Так, лишние мысли в сторону. Мне надо сосредоточиться, чтобы поставить новую отметку. Я погрузился в процесс, вычерчивая карандашом кривые, отрезки, отмечая пересечения.
Не знаю, сколько времени прошло, но вот я поставил точку, обведя её несколько раз. Разлом появится на Форте, искусственном острове, недалеко от Сочи. Ровно через десять дней. Судя по всему, обычный, средней сложности.
— .. Засунь эти мысли себе в зад! Там им и место! И вот тебе премия, понял⁈.. — вскрикнул Акулыч.
— Это же, плять, просто немыслимо!.. — поддержал его Кузьма, голосом Коли.
Я удивлённо посмотрел в сторону акулоида. Затем на Кузю.
— Это что за выражения? — строго произнёс я. — Вы чего?
— Шеф, да я никак жест капитана не запомню, — признался Акулыч. — Думал, что получится вместе с фразами.. Вот как-то так было..
Акулоид согнул руку в локте, вторую положил на сгиб. Будто перчатку натягивает.
— Акулыч, этого тебе не надо запоминать, — засмеялся я. — Это очень вульгарно, особенно для воспитанного.. монстра.
— Не такой уж я и монстр, — ухмыльнулся акулоид, блеснув красными глазами. — И превращаюсь лишь по крайней нужде.
— Кстати, давно хотел спросить, — поинтересовался я. — А тебе как? Комфортно в облике человека? Что ты чувствуешь, когда становишься похожим на нас?
— Бескрайнее счастье и восторг, — ответил Акулыч.
— В плане эмоций — я уже понял. Это видно со стороны. А с точки зрения физиологии? — поправил я.
— Немного тесно, — признался Акулыч. — Когда долго нахожусь в облике человеков, становится тяжело дышать. Будто в коконе. Поэтому и приходится купаться.
— Но тебе ведь с каждым разом легче? — вопросительно посмотрел я на замершего посреди комнаты Акулыча.
— Возможно, но это очень незаметно, — печально улыбнулся Акулыч.
— Ты тренируешь навык обращения, — объяснил я. — И с каждым разом тебе будет всё легче и легче..
— Шеф, ты как всегда, умеешь успокоить, — широко оскалился Акулыч. — Я, правда, успокоился.
— По твоим выросшим зубам не скажешь, — засмеялся я.
— Тренирую навык, — криво улыбнулся акулоид и плотно сжал губы.
— О, Серёга, ты опять разложился, — махнул на карту вошедший батя. — И где на этот раз?
Папа Ваня заинтересованно посмотрел на карту:
— Хм.. Опять море?
— На этот раз на острове, — указал я на участок суши. — Но это уже полноценный остров. Там вроде и люди живут.
— Ага, слышал. Небольшой городок есть, — кивнул батя. — И военная часть. И ещё полигон вроде. Какие-то испытания там проводятся.
— Откуда знаешь? — удивился я.
— Передачу недавно смотрел про Форт, — батя присел рядом, на пол. — Искусственный остров, который сделали несколько архимагов земли, ещё сотню лет назад. Но там много чего засекречено. И где конкретно появятся твари?
Я внимательно посмотрел на карту.
— Здесь не показано ничего, — ответил батя, залезая в интернет. — Так.. судя по месту — недалеко от военной части. Но в этой точке нет нифига.
— Надо узнать у императора, — предложил Акулыч. — А вдруг на месте будущего разлома и правда какой-то секретный объект?
Мы одновременно с батей удивлённо посмотрели на акулоида.
— Разумная мысль, — пробормотал папа Ваня.
Дверь распахнулась. На пороге появилась довольная маман с несколькими пакетами.
— Ой, я там такой классный магазинчик нашла, — хихикнула она, сбрасывая с ног туфельки. — Такие вещи продают. Платье там прикупила крутое и по мелочи.. А чего вы такие мрачные?
— Не мрачные, а задумчивые, — подметил я. — Мне надо связаться с императором. Пойду к Николаю.
— Давай только осторожней, — предупредил батя.
— Со мной Акулыч, — ухмыльнулся я. — Чего мне бояться?