Страница 168 из 251
Переступив порог холодного, затхлого помещения, я пробираюсь мимо почти пустых полок и клочьев ярких бумажных жаворонков, разбросанных по полу.
Любимые питомцы Руз.
Теперь они разорваны на куски, как и остатки её любимой лавки.
И это ранит меня куда сильнее, чем пустые полки.
Добравшись до задней комнаты, я срываю маскировочное полотно.
Кулак непроизвольно сжимается.
Оружейная разграблена лишь частично.
Всё произошло слишком быстро.
Даже Ат не успели этого предвидеть.
Я знаю, что Серим выжила. Иначе эта змеиная тварь не перерезала бы мне позвоночник, когда мы сходили с повозки Ноив.
Но что стало с Руз и Уно?
И с остальными членами Ат, которые не проявляли ко мне ничего, кроме доброты?
Большинство из них жили здесь.
Процветали здесь.
Ещё задолго до того, как Расцвет лишился всей своей радости.
Они помнили времена до появления Серим — во всём её пурпурном великолепии, когда она говорила о восстании и переменах.
О том, чтобы восстать из пепла разрушенного мира.
Что стало с ними?
Пирок тихо присвистывает, заходя в оружейную.
— Ну, не буду отказываться.
Он косится на меня.
— Кажется, у меня тут кое-чего не хватает.
— Я брала только твои фляги. Всё остальное ты потерял сам.
Я убираю клинок в ножны и начинаю рыться под прилавком Руз в поисках её бухгалтерской книги.
Сердце болезненно сжимается при виде маленького мехового гнезда Уно, спрятанного под разграбленным сейфом.
Не найдя ни книги, ни запаха крови, ни каких-либо следов борьбы, я решаю поверить в ту версию событий, которая нравится мне больше всего.
В ту, где Руз успела схватить Уно и книгу учёта…
…и сбежать.
Мне необходимо в это верить.
Ахви соскальзывает со спины Каана, слегка покачнувшись при приземлении. Он откидывает капюшон и широко раскрытыми глазами осматривается.
— Здесь столько классных вещей.
Я хмурюсь, оглядывая магазин, который выглядит так, словно одна из взрывных рун Роана сработала прямо посреди комнаты, оставив после себя живописный ботанический хаос и лишь несколько уцелевших банок.
Кого-то очень легко впечатлить.
— Мне нужно подняться наверх и кое-что проверить.
Я смотрю на Каана, разминая сводящую бедро судорогой мышцу — очередной прощальный «пошла ты, Рейв» от Серим.
— Ты можешь…
— Я присмотрю за ним, Лунный свет.
Я ставлю сумку на прилавок, чтобы Ахви мог наполнить её, и направляюсь к жуткой фиолетовой двери.
С силой распахиваю её ударом ноги, взлетаю по лестнице и врываюсь в логово змеюки Серим.
Вокруг разбросан весь её фиолетовый хлам.
Здесь тоже всё разграблено.
В отличие от того дня, когда я была здесь в прошлый дей, комнату больше не заливает тёплый свет.
Через разбитое северное окно медленно вползает тонкий слой тумана, укрывая пол полупрозрачной дымкой.
Шелест бумажных крыльев заставляет меня поднять взгляд.
На пурпурном письменном столе Серим, ровно посередине, стоит маленькая серебряная клетка.
Внутри — один-единственный бумажный жаворонок, отчаянно пытающийся протиснуться между слишком тесными прутьями.
Инстинкты вспыхивают, словно тысячи иголок одновременно впиваются в кожу.
Я подхожу ближе.
Совсем не удивляюсь, когда жаворонок начинает следить за каждым моим движением, пока я обхожу стол.
Со вздохом отщёлкиваю замок, распахиваю дверцу клетки и ловлю жаворонка, который тут же устремляется ко мне.
Развернув его, я пробегаю взглядом по почерку Серим:
Р.
Планы изменились.
Мы с тобой свяжемся.
Я смеюсь, роняю записку и тыльной стороной ладони смахиваю клетку со стола.
Она с грохотом катится по полу, пока во мне вскипает ярость.
Сообщение получено.
Громко и предельно ясно.
Феникс вновь увидел видение.
Видение, где я загоняю клинок в глотки ему и Серим.
Я полосую кинжалом вспученную пурпурную обивку её обожаемого кресла.
— Похоже, это место принадлежало кому-то, кто тебе очень дорог?
Поднимаю взгляд.
Пирок неторопливо входит в комнату, хмурясь. Он осматривается, машинально двумя пальцами освобождая одну из растущих перьевых трубочек на макушке Гриффина. Та раскрывается пушистым облачком красивых голубых перьев.
— О да, — бурчу я, дёргая ящики стола.
Все заперты.
— Серим просто бесценное сокровище.
Я просовываю руку под стол и переворачиваю его.
Он с грохотом падает на пол, вздымая пыль и разбивая тишину.
Но мне этого мало.
Я с силой опускаю сапог на хрупкое днище стола и проламываю дерево.
Присев, вырываю щепки, открывая тайник с уже развёрнутыми бумажными жаворонками.
Я быстро перебираю их, выискивая тот, что подписан резким, дёрганым почерком одного конкретного мужчины.
Мужчины, с которым я намерена встретиться лицом к лицу.
Прямо перед тем, как превратить его кишки в красивый гарнир для Лири.
Пока они ещё будут дымиться.
— Жуткое местечко, — морщится Пирок, разглядывая рамку с огромным пурпурнокрылым клещом, пришпиленным к подложке. — Даже жаль, что я трезвый.
— Каждый раз, выходя отсюда, мне хотелось кого-нибудь зарезать.
Заметив нужную подпись, я хватаю квадратик светло-коричневого пергамента и складываю его по уже намеченным сгибам.
Он тут же оживает, пытаясь вырваться из моих пальцев.
Я переворачиваю жаворонка и рассматриваю хвост.
Возвратный сгиб не зажат.
— Этот дей ничем не будет отличаться, — говорю я, наслаждаясь одной лишь мыслью о крови Феникса на своих руках.
Какого...
Я снова разворачиваю жаворонка и убираю его в карман, но замираю, заметив на самом дне ящика ещё одну записку.
Подписана тем же человеком.
На этот раз уже раскрытую.
Я поднимаю её.
СЕРИМ.
ЕСЛИ ОНА ХОЧЕТ СПАСТИ КЛАДКУ РАНЕНЫХ РЕККОВ — ПУСТЬ. ПОЛИТИЧЕСКОГО ВЕСА ЭТО НЕ ИМЕЕТ И МОИМ ПЛАНАМ НЕ МЕШАЕТ. ВЫДЕЛИ ЕЙ ВСЕ НЕОБХОДИМЫЕ РЕСУРСЫ.
МНЕ СТАЛО ИЗВЕСТНО, ЧТО ТЫ ИСПОЛЬЗУЕШЬ...
— Рейв.
Я вскидываю голову.
В дверях стоит Каан.
Рядом с ним Ахви, крепко держащий его за руку.
Сразу замечаю его губы.
Синие.
Слышу тяжёлое, хриплое дыхание, будто каждый вдох даётся ему ценой невероятных усилий.
— Нам нужно уходить, — продолжает Каан. — Внизу что-то рассыпалось. Его лёгкие не справляются.