Страница 50 из 66
ГЛАВА 8
На следующее утро Каролина приехала на работу очень рано, в семь часов её машина уже стояла на площадке перед офисом. Как всегда, рядом с машиной отца. Окна его кабинета пылали всеми лампами, даже в приёмной был включен полный свет. Со стороны ещё ночной, чёрной улицы эти яркие окна казались вызовом или, скорее, подчёркивали необычное настроение директора компании. Каро вздохнула, вышла из машины и нажала кнопку сигнализации. Ей впервые за долгое время не хотелось подниматься по ступеням и идти на работу. Но она знала, что сделать это всё равно придётся, и потому направилась к лестнице, неторопливо переставляя ноги. Со стороны могло показаться, что девушка, как могла, откладывала вынесение ей приговора.
Каролина внимательно пригляделась к поверхности плитки перед входной дверью: никаких зелёных следов там не было. Но это не успокоило её.
«Если папа здесь, то он наверняка уже просмотрел всё, что возможно, абсолютно все записи с момента уходы Эммы, — думала она, входя в помещение. — Значит, сейчас ему уже известен каждый вздох его фирмы и людей, работающих здесь. Ну, что же, я приму «казнь» достойно. Если он решит уволить меня, приму и это. Папа имеет полное право».
Навстречу ей из комнаты охраны выглянул молодой мужчина в форме и покачал головой, стараясь предупредить о настроении директора.
— Всё так плохо? — шёпотом спросила Каро.
— Гораздо хуже, — так же тихо ответил он. — Он здесь с часу ночи. Сказал, чтобы Дед явился сразу же, как придёт на работу.
— Понятно. Но я не буду ждать вашего начальника и пойду первой. Может, ещё успею отвести удар от него.
Охранник кивнул и вернулся в кабинет, за пульт наблюдения. Дочь директора, вздыхая, начала подниматься на второй этаж. В своём кабинете сняла верхнюю одежду, поправила перед зеркалом воротничок белой блузки, одёрнула полы чёрного пиджака и затянула светлые волосы в высокий хвост. Взяв в руки папку с документами на подпись, вышла в коридор. Одним поворотом ключа закрыла дверь и, расправив плечи, двинулась в сторону приёмной.
Вито уже несколько раз просмотрел все видеозаписи, пытаясь разобраться в том, что произошло в его отсутствие. Он не чувствовал усталости, хотя совсем не спал этой ночью. С момента, как понял, что Эмма куда-то пропала, — а она не отвечала на его звонки и сообщения, — страх не покидал его.
— Привет, папа, — тихо прозвучал голос дочери, заставив Миллера отвлечься от созерцания экрана. — Ты быстро вернулся.
Вито смотрел на дочь, медленно подходившую к его столу. Внимательный взгляд отца сразу выхватил бледность кожи, тёмные круги под глазами, которые невозможно было скрыть косметикой. Тонкая шея Каролины казалась ещё тоньше из-за наглухо застёгнутой блузки и убранных в хвост волос. Чёрный брючный костюм облегал её стройную, худощавую фигуру. Миллер вдруг понял, как давно не видел дочь. Такого с ним раньше не было. Сердце защемило.
— Привет, Каролина, — чуть хрипловато прозвучал его ответ. — Да, не стал задерживаться. Были причины.
— Но как? У тебя же билеты только на сегодня, — присаживаясь на стул подальше от него, удивилась Каро.
— Билеты сдал. Приехал на такси. Сначала домой заехал, кота проведал. Потом…
— К Эмме, — закончила она за него.
— Да, — спокойно подтвердил он. — Ну, если ты всё знаешь, введи и меня в курс дела, что же произошло здесь? Где мой секретарь?
— Она в отпуске. Позавчера уехала, — негромко ответила она.
— Поэтому не взяла с собой телефон? Оставила очки на работе? Ушла, не отработав и полдня? Что случилось? Расскажи мне, дочь.
Каролина не стала тянуть и почти поминутно изложила свою версию того злосчастного утра. Она не стала говорить, что было на тех листах, которые распространились между всеми службами их организации. Отец слушал внимательно, пристально разглядывая её.
— Она ушла. Я не стала задерживать, — заканчивая разговор, сказала Каро. — Всему коллективу запретила говорить тебе об этих мерзких намёках и подозрениях. Я считаю, что ты сам должен разбираться в своей жизни. Сплетни, домыслы, оскорбительные слова. Никто не имеет права…
— Понятно. А теперь расскажи мне о том, кто придумал это безобразие с краской или чем там вы облили человека.
— Человека? — возмущённо переспросила она. — Да разве человек способен на такую мерзость? Это же она рассовала по ящикам эти бумажки, а потом пришла, чтобы ещё добавить. Нет, это не человек, не женщина, а бездушное существо. И кстати, зелёная акварельная краска с кожи быстро смоется, а на одежду ей и не попало, я сама потом видела. Очень жаль, между прочим. Ну, возможно, шарф испортили. Я готова оплатить, если она захочет взыскать.
— И всё? — недоверчиво спросил Вито. — Только детская краска?
— Нет, конечно! — быстро ответила Каро и вдруг сморщила нос, словно старалась не дышать в этот момент. — Кошачью мочу добавили.
— Что???
Он до такой степени округлил глаза, что ей стало не по себе.
— А что такого-то? Не настоящей же краской её поливать было. Ну, провоняет немного. Потом выветрится.
Она пожала плечами, переведя взгляд на стол перед собой.
— Ты меня просто удивляешь! — никак не мог успокоиться Миллер. — Кто это придумал? Да что за детский сад! Где вы взяли эту гадость? Наш Шарик не смог бы так много, да у него и наполнитель для этого дела есть.
— Я придумала, — упрямо произнесла Каро. — Шарика не обвиняй. Я специально ездила в «Кошкин Дом».
— Или тебе кто-то помогал? — с подозрением глядя на дочь, спросил Вито.
— Нет! Я сама, всё сама!
— Но Дед же принимал участие.
— Я ему приказала. Виновата только я.
В кабинете воцарилось молчание. Каролина гоняла тонким пальцем по столу невидимую пылинку. Вито, сдвинув брови к переносице, следил за её движениями. Казалось, он спрашивал дочь:
«Как же так? Как могло случиться, что ты вмешалась в мою жизнь? Я же никогда не позволял себе ничего подобного. Даже когда видел, что ты выбрала не тот путь, всё равно не лез в твои сердечные дела. Почему же ты…»
— А почему ты всё скрыл от меня? — вдруг задала она вопрос, словно услышав его. — Разве не говорила я тебе, что буду только рада, если ты найдёшь свою женщину? Но ты ни словом не обмолвился, что Эмма…
— Я и сам не ожидал, что так всё обернётся, — вздохнув, перебил её Вито.
Он потёр переносицу двумя пальцами, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Затем встал и подошёл к окну. Глядя на тёмную аллею с едва светившими фонарями, сложил руки на груди и тихо заговорил, словно забыв о присутствии Каролины: