Страница 14 из 66
Эмма вздохнула, отвела взгляд, а потом и вовсе ушла в другой угол комнаты, где стояло кресло.
— Я так устала, — не обращаясь ни к кому, прошептала она, — так устала. Столько лет… тяжело отказываться от своей мечты, но больше нет сил. И надежда тоже умерла.
— О чём ты говоришь? С тобой всё нормально? Может, «Скорую» вызвать, если тебе плохо? — обеспокоенно спросил Вито, внимательно следя за девушкой, стоявшей к нему спиной.
Она повернулась к нему и медленно опустилась в кресло. Закрыв глаза, словно отрезая себя от гостя, дрожащим голосом сказала:
— Я не могу больше оставаться здесь, рядом с человеком, который меня не замечает. Да я просто мебель в приёмной. Секретарь, который выполняет любое поручение и пожелание, молча, как раб… А ведь я люблю тебя половину своей жизни.
Вито был готов услышать любые слова, жалобы, «явку с повинной», но только не такое признание. Он стоял, словно оглушенный, и просто смотрел на свою подчинённую. Эмма, подождав некоторое время ответной реакции не получив её, со вздохом встала и снова вернулась к сбору вещей. Она работала монотонно, как робот, аккуратно складывая одежду в стопку. Тишина в комнате прерывалась лишь шорохом движений девушки, принявшей окончательное решение. В этот момент прозвучал звонок от входной двери, который и «разбудил» Миллера.
— Это курьер, — не оглядываясь, произнесла Эмма, — доставщик. Ты закрыл там на замок?
— Нет.
— Значит, сам войдёт. Он уже знает.
Вито прошёл в коридор, выглянул в темноту наступившего вечера и обнаружил на веранде пакет с эмблемой «Фабрики правильного питания». По дорожке уходил доставщик с большим ящиком-корзиной на спине. Послышался щелчок замка и звук отъезжающего мотосредства. Прохладный воздух быстро пробрался под куртку, заставляя вернуться в тепло. Миллер закрыл дверь, оставил пакет на полу и решительно направился к Эмме. Она продолжала размеренно собирать чемодан.
— О том, что ты приёмная дочь моего тестя, я догадался лишь недавно, — произнёс он, подходя ближе к девушке. Осторожно, чтобы не напугать, забрал из её рук сложенные джинсы и отодвинул их. — Эмма, расскажи мне всё сама. Ты столько месяцев скрывалась за маской офисной мебели, прятала своё лицо, меняла цвет волос, надевала странную одежду — для чего? Нет, я не имею ничего против, когда люди выбирают для работы удобные вещи. Но ты же специально носила что-то, скрывавшее даже твой возраст, фигуру, в конце концов.
Эмма усмехнулась, повернулась к нему лицом и заглянула в глаза.
— Ты начал подозревать меня? Думал, что я ворую информацию? Передаю сведения конкурентам?
— Да, было такое сомнение, не стану скрывать. Собственно, сегодня и приехал сюда, чтобы расставить все точки над «i», как говорится. Ты помогла раскрыть крупную аферу, только твоё внимание и знание языка спасло нас…
— Не думаю. Возможно, я сократила путь, но уверена, что ты и сам не пропустил бы эту шайку дальше.
Вито взял её за руку и отвёл к дивану, сам тоже сел, но не рядом, чтобы не давить на девушку своим близким присутствием.
— Объясни мне то, что захочешь или сможешь. Согласись, после твоих слов я в некоторой растерянности.
— Хорошо, — просто согласилась она, — чего уж теперь скрывать. Мы жили с мамой вдвоём лет десять; после гибели моего папы она ни с кем из мужчин… не общалась. Родила меня мама, когда ей не было и девятнадцати. Я старалась ей во всём помогать, не расстраивать, училась изо всех сил. Хотела, чтобы она мной гордилась. Мама работала на двух работах, только бы обеспечить мне достойную учёбу и занятия спортом. Она сама отвела меня в секцию плавания, а я потом выбрала прыжки с вышки. Ну, это детали.
— Рассказывай всё, мне интересно. Я ведь тоже растил дочку с пелёнок один.