Пешком за монстрами.

Тут же образовался батя в подпоясанном махровом халате.

— Так, хватит гадать. Показывай, — он накинул шлёпанцы.

Мы выскочили из дома.

Когда мы остановились у небольшого гостевого дома, нас догнали маман с Аннушкой.

— Ну и какого хрена он туда полез? — спросил Ираклия батя, почесав макушку.

Из дымовой трубы торчали ноги Захарыча. Которые ещё дрыгались, причём энергично и во все стороны.

— Он за-за-задохнуться может, — ответил Ираклий.

— Какого.. хрена.. он туда.. полез? — процедил батя, уставившись на перепуганного садовника.

— Так трубу чистить. Она забита была. А там камин. Мы хотели.. посидеть.. согреться, — сбивчиво объяснил Ираклий. — Ночь-то сёдня прохладная..

— Выпить по рюмашке, — домыслил батя.

— Не без этого.. — покраснел Ираклий. — Это если что мо-моя идея.

«РЭМБО! НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ! ВЫТАЩИ ЗАХАРЫЧА ИЗ ТРУБЫ!» — дал я команду попугаю.

— Я тогда полез, — вздохнул батя и вновь обратился к Ираклию. — Где лестница.

— За домом, — махнул он.

— Не надо лесницы, — улыбнулся я, показывая пальцев в сторону вылетевшего с чердака Рэмбо.

— Ты уверен, Серёга? — с сомнением посмотрел он на подлетавшего к нам изумрудного попугая.

Перья у него уже потихоньку начинали искриться. Пока видел это только я. Но скоро заметят и остальные.

— Ага, увеен, — засмеялся я в ответ.

— Ух ты! — воскликнула маман, затем вскрикнули пышка с Аннушкой.

Батя зацокал:

— Ну каков красавец!

— СВОБОДУ ПР-РОЛЕТАР-РИАТУ! ДА ЗДР-РАВСТВУЮТ Р-РЮМОШНЫЕ! — закричал уже весь сияющий попугай, спустившийся на крышу.

Он прыгнул на Захарыча, сгрёб в когтях не только ремень, но и рубаху и штаны. И рванул вверх.

Треск ткани показался мне звуком разрываемых сухожилий. Но слава монстрам, это была всего лишь ткань.

Для Рэмбо Захарыч был тяжёлой ношей. Поэтому он его лишь вырвал из ловушки и по дуге спустил вниз, бросив перед нами.

— Ох.. ох-хо-хох.. ох.. — только и мог выговаривать чёрный как негр Захарыч.

Затем он начал кашлять, выплёвывая чёрные сгустки.

— Вань, надо что-то делать.. — вздохнула маман.

— Уже позвонил Петру Аркадьевичу. Сейчас будет, — ответил батя, тыкая в телефон и убирая его в карман.

Чуть позже в поместье заехал лекарь семьи. Терпеть его не могу. Может натравить на него Кузьму?

А ладно, пусть пока живёт. Меня не трогает — и на том спасибо.

Захарыча он подлечил быстро. Вычистил его лёгкие, нос, гортань. И так же быстро уехал.

— Иван Александрович.. — просипел Захарыч.

Батя хотел ему что-то сказать, затем повернулся к Ираклию.

— Из-з-зви.. — начал он.

Папа Ваня махнул рукой.

— Так, садитесь в беседку, выделю вам бутылку коньяка. И на этом всё, — пробурчал батя, направляясь к дому. Затем повернулся и выставил указательный палец: — Но потом.. если замечу хоть кого-то под мухой в рабочее время или выясняющего отношения — уволю сразу.. И Захарыч — вызови завтра бригаду магов-бытовиков, пусть и трубу нашего дома проверят.

— Будет сделано, Иван Александрович, — просипел он, довольно улыбаясь.

Чуть позже слуги уединились в беседке, тихо начиная беседу.

Батя сделал верный ход. Дал им возможность выговориться и сдружиться, как они и хотели. Выпить мировую. Но в то же самое время поставил им жёсткое условие.

Мудрое решение умного руководителя.

А Рэмбо за спасение Захарыча батя, разумеется, поощрил. Выделил из своих алкогольных закромов бутылку виски. На что попугай так обрадовался, что даже забавно станцевал перед нами. Кузя не выдержал и начал пританцовывать рядом.

Через пять минут все разошлись. Я отправился спать. Теперь уже точно. Конечно, в сопровождении надзирателя Ларисы Батьковны, которая выглядела слегка растерянной и очень уставшей.

Ещё бы — столько потрясений сегодня, и всё на её голову.

Когда Кузя прижался ко мне, начиная беспокойно ворочаться с бока на бок, я уже закрывал глаза. Слушая скрип паркета под ногами уходящей на цыпочках пышки.

Тревожные мысли не давали мне покоя. Вновь о том самом портале.

Кто оттуда вылезет? Где он будет? И успею ли я придумать, как остановить сильного монстра? К тому же надо как-то умудриться эвакуировать из той зоны людей, которые вполне могут пострадать. А кто будет слушать годовалого ребёнка?

Сильные монстры могут играючи убить до сотни людей. Высокоуровневые — гораздо больше. И число возможных жертв измеряется уже тысячами!

— Ох-хо-хо, — раздался из коридора громкий и очень знакомый голос.

Я напрягся. Это мне послышалось?

— Эх, хороша настоечка.. ёлки-моталки! — голос деда из коридора стал чётче и громче. А затем я услышал, будто он шаркает ногами.

— Не поняла, — услышал я маман. — А что у нас дед в коридоре забыл⁈ Рэмбо, ты⁈

Ага, Рэмбо! Щ-щас. Я понял, что Кузи рядом нет. Выскочил из кроватки и выбежал в коридор.

Кузя деловито подбоченился, окинул родителей и меня полуприкрытым взглядом и выдал:

— М-да, а вот в наше время.. м-да.. А щас.. ёлки-моталки.. — продолжил голос.

Родители прыснули со смеху, и я за ними следом.

— У нас, по-моему, второй Рэмбо появился, — выдавил батя.