Страница 10 из 88
Елисель стиснула зубы и зажмурилась. Сжав её плечи ладонями, демон шепнул насмешливо:
– Что случается с теми, кто отвергает закон притяжения к земле? М? Что будет, если крикнуть: «Чушь какая! Не признаю падений! Только «Теорию воздушных потоков», а не ваши дурацкие яблоки», и сигануть с башни вниз? Так и с историей, малышка, так и с политикой. Хочешь ты или нет, но она происходит здесь, а ты живёшь в ней.
Слёзы обожгли щёки. Если бы она была рядом… «Ну а мне всё это даром не нужно. И, уж прости, тут я буду эгоисткой. Так что замуж можешь меня не звать – не пойду» – вдруг вспомнила она. А если бы… «Ну какая из меня королева?» – Елисель попыталась возразить дурацким мыслям, но...
Не получилось.
Её морячок погиб, окружённый врагами, потому что девушка, которую он любил, не пожелала носить дурацкую корону. Так ведь Эйв и сам не хотел её носить. Вот только выбора у него не было.
– Прости меня… – прошептала Лися, глотая слёзы.
Всё то, что всегда казалось ей правильным, внезапно перевернулось. Потому что Эйв погиб по-настоящему. Тот, кого она сама притащила в дом, выхаживала, обтирала его тело, кормила и…
– Я заберу сына, – сдавленно проговорила она, с трудом выталкивая слова – комок сжимал горло. – Мы вернёмся на Север и…
Изиргир притянул её к себе и коснулся лбом лба.
– Поздно, Лися. Уже поздно. Ниалир, Первый князь Огненных земель идёт на Север. Теперь, когда на троне больше нет Белокурдов, а четверо не связаны клятвой верности с потомком Кальдера Богоубийцы, северянам не справиться с мощью жалящих пламенем.
Елисель всхлипнула. Снова сжала зубы до хруста. Эйв погиб… и он приходил к ней, а она не поверила, что это – Эйв… А он… он тогда…
– Спаси Южный континент, – попросил Изиргир. – Он умирает, а с ним умираем и все мы. Верни воду. Сейчас у чудовищ нет выбора. Точнее, их выбор: умереть на Юге или захватить Север. Дай им выбор остаться. Ни один народ не пойдёт в чужие земли из земель уже обжитых, если на тех ещё можно жить.
– Как?
– Этот мир держат пять изначальных рас, – шептал Изиргир, закрыв глаза. – У каждой из рас – свой дар. Демоны. Эльфы. Тролли. Люди. Драконы. Исчезнет одна из них, и мир перекосится, а перекошенный мир непременно рухнет.
– Я видела тролля. Живого. Настоящего, древнего.
– Это хорошо. Найди драконов. В мире становится слишком жарко, это из-за них. Драконы владеют стихиями. Небо, вода, земля принадлежат им.
Елисель вздрогнула, отстранилась и гневно посмотрела на демона:
– Ты заодно с Шираном! Всё это – твоих рук дело. Ты знал, что Айли – это не я, верно? Сразу понял, не мог не понять! И наверняка знал, что я сбежала от Ширана. Может, он тебе сообщил, а может, нет, но ты не мог не почувствовать вспышку своей магии, когда она убила гоблинов, а я потеряла руку. Не мог!
Она наступала на него, демон пятился, усмехаясь.
– Ты знал, что я пытаюсь пробраться в замок… и той ночью, когда мы с Ришем… Зелёная вспышка – твоя магия, верно? Это ты, ты ударил по оборотням! И та женщина… якобы мать Риша… Стая сказала, что все жёны хана мертвы! Ты всё подстроил, да? Чего ты на самом деле хочешь, Изиргир?! И всё это ты задумал уже тогда, когда мы заключали договор! И это не Айли – изначально я должна была попасть в плен и прикрыть тебя от врага, да? Ты за этим сделал меня своей княгиней?
Он остановился, и негодующая Елисель почти вплотную придвинулась к нему. Губы девушки дрожали, глаза метали молнии.
– А Эйв погиб – это тоже твои интриги? Скажи! – почти кричала она. – Ты и забрал меня на Юг, чтобы Эйв остался один! Я не верю, что ты непричастен к его смерти! Ты и Ширан…
И размахнувшись, она вдруг врезала ему кулаком под дых. Изиргир крякнул, отпрыгнул, выставив ладони:
– Кое-что из того, что ты говоришь, верно, – переведя дыхание, согласился покладисто.
Лися сжала кулак и снова замахнулась.
– Но не всё, – поспешно заверил он. – Эйва я не убивал. Его смерть немного рушит мои собственные планы, приходится их спешно корректировать.
– Я тебе не верю, – прошипела Елисель, дрожа.
Изиргир рассмеялся:
– Сейчас в тебе человечка больше, чем эльфа…
– Никуда я не пойду. Даже не рассчитывай на мою помощь!
Она резко развернулась и пошла к лестнице. Шага через три демон догнал её и обнял за плечи.
– Ну-ну, – шепнул на ухо. – Я правда не виновен в смерти короля Эйва, клянусь.
– Не верю, – процедила Лися.
– Рассуди сама: у нас в мире жалящих пламенем идёт передел власти. Кто станет императором, если демоны завоюют Север прямо сейчас? Как думаешь?
Девушку била крупная дрожь.
– Ниалир, Первый князь, – выдохнула она, стуча зубами.
– Вот именно, конфетка, вот именно. А я – лишь Пятый. Если Ниалир станет императором, это будет необратимо. Гибель Эйва прямо сейчас мне невыгодна. И падение Севера – тоже. Я вполне согласен, чтобы на трон вскарабкалась Ириска, и четверо принесли ей клятву. В конце концов, она – последний Белокурд, а за семьдесят лет её жизни (или сколько там она проживёт? Пятьдесят? Сорок?) я как-нибудь разберусь с кузенами.
Елисель молчала. Изиргир повернул её лицом к себе, коснулся пальцем прокушенной губы, и боль начала стихать.
– Ты обо мне слишком высокого мнения, – заметил демон кротко. – Я не мог знать, что Ксирата изменит Эйву, Ирис притащит брата понаблюдать за грехом жены, а любовник выстрелит. Я и сам бы хотел узнать, кто ведёт этот танец. А ты мне действительно была нужна, чтобы отыскать драконов. Кто сможет это сделать, если не ты?
– Почему бы тебе самому их не найти? – прошипела Лися.
– Они почему-то не любят демонов, – сообщил Изиргир печально.
– И ты хочешь сказать, что я не должна была стать твоей ширмой перед другими князьями, а с Айли всё получилось случайно?
Демон заглянул в её злющие глаза.
– Ну… Мне действительно нужна была ширмочка, – согласился осторожно. – Маленькая и очаровательная. Всегда приятненько, когда враги считают, что ты у них в когтях. Демоническая любовь, зефирка, раз в жизни случается.
– И Айли…
– … очень удачненько подвернулась. Ты ведь знаешь: я не посылал тебя к Ширану.
– А когда я оказалась в плену у герцога…
– Это был его план, – сознался Изиргир. – Метаморф это, конечно, очень ценно, но ты важнее.
Елисель отвернулась. Закрыла глаза. Горе и злость мешались в сердце, раздирая его в клочья.
– Айли знает, что вы её… используете?