До последнего поцелуя

32 глава

Свиток связи с тенью оказался лишь половиной большого ритуала. Внизу бумага была неровно разорвана, что намекало на продолжение. И его надо было во что бы то ни стало найти.

К полудню следующего дня у меня уже ломило глаза от мелкого почерка и старой пыли, а толку никакого. Содержимое библиотеки, кажется, велось сумасшедшими лекарями: полфразы на древнем общем, полфразы на наречии Приграничья, потом вдруг рисунок, похожий то ли на схему ритуала, то ли на корни дерева, а ниже приписка чужой рукой: «проверить на животных», «опасно», «есть ошибки». И ни одного намёка на вторую часть свитка связи через тень.

Я сидела прямо на полу, потому что столы давно исчезли под грудами пергамента. Колени затекли. Платье покрылось чернильными пятнами. Эна делала вид, что пытается помогать, но чаще сидела в сторонке с книгой в руках и вздрагивала от каждого шороха.

Её тень не дрожала. Жила своей жизнью и порой вообще исчезала. А вот тень Хальтена всегда лежала у моих ног. Силуэт мужчины, великодушно подаренный Ланредом на свадьбу. Иногда я улыбалась ему, иногда незаметно проводила пальцами, будто касалась. И каждый раз про себя клялась, что очень скоро его спасу.

Я отбросила в сторону очередной свиток. Потом ещё один, с дурацким зельем заживления. Кажется, это был тридцатый по счёту. И вдруг замерла. Потрёпанный и выцветший кусочек бумажки в моих руках, который я чуть не выбросила в кучу с мусором, и был той самой второй частью!

Пальцы коснулись рваного края. Он идеально совпадал с первым свитком.

А ритуал… не ритуал даже. Простое зелье. Настолько примитивное, что его и без лекарских знаний любой сделает. Одна проблема: зелье надо дать тому, с чьей тенью собираешься общаться.

И как это провернуть? Мимо стражи не сбежать.

На всякий случай перечитала оба свитка ещё раз. В первом ни слова о том, что зелье нужно давать хозяину тени. Надежда рушилась прямо на глазах.

Пока я не увидела скучающую служанку.

— Эна?

Та подскочила на месте, чуть не выронив книгу, и поспешила подойти.

— Мне нужна твоя помощь.

— Госпожа…

— Даже не пытайся отмазаться! — Я нависла над служанкой, всучив ей огрызок пергамента. И полушепотом продолжила: — Я сделаю зелье, это несложно. Но ты должна будешь передать его моему другу.

— Меня не пустят, госпожа.

Я сжала пальцы так, что ногти впились в ладонь. Трусость — это половина поражения!

— Попробуй! Ты служанка, к тебе не возникнет вопросов.

— Не могу, госпожа. Честно!

— Найди того, кто сможет, — возмутилась я непробиваемостью служанки. — Кто-то же носит ему еду? Значит, кто-то её готовит. Можешь на кухне подлить в воду. Или, не знаю… придумай что-нибудь!

Эна промолчала. Значит, сделаю вид, что согласилась.

Зелье было готово через полчаса и спрятано в маленькую склянку. Прозрачное стекло с тёмной пробкой не очень хорошо скрывало бирюзовую жидкость, но ёмкости меньше не нашлось во всей башне.

— Всего каплю, — наставляла я, передавая флакончик. — Хоть лично ему, хоть в еду. Хорошо?

— Как будто мало других способов умереть, — проворчала Эна.

Я посмотрела на неё чуть сердитее:

— Эна. Прошу. Умоляю.

Служанка выхватила склянку и спрятала в складках юбки. Я только теперь поняла, как сильно дрожат у меня руки. Кажется, дрожь уже никогда не прекратится.

— Ничего не обещаю, госпожа, — бросила она.

Эна резко повернулась и вышла из зала, оставив меня наедине с дрожью и выпрыгивающим сердцем. Я плюхнулась обратно на пол и уставилась на тень Хальтена. Она лежала рядом, как лежала всегда: ни движения, ни знака. Меня вдруг накрыло такой острой, почти детской тоской, что стало трудно дышать.

— Если ты там, — шепнула я, — если слышишь хоть что-то... дождись.

Тень не шелохнулась.

К вечеру я уже не могла сидеть на месте. Что в башне, что в покоях час тянулся за часом, вязким, как чёрная смола. Я пробовала читать, потом бросила. Пыталась есть — не смогла. В каждом шаге за дверью мне чудилась Эна. В каждом дуновении ветра — Ланред.

А потом он действительно пришёл. Не позвал, как обычно, а явился сам. Внутри что-то снова оборвалось и упало к трясущимся ногам. Догадался. Поймал. Понял. Подслушал. Понятия не имею как, но он точно всё знал, иначе зачем ему приходить ко мне?

Я стояла у окна и успела обернуться, прежде чем он оказался рядом. Нежная улыбка, приторный взгляд — этому я быстро научилась.

— Почему не позвал? — промурлыкала я.

— Разве муж не имеет права прийти к жене?

Пальцы предательски задрожали. Ладони вспотели от страха. В каждом его слове я слышала подвох и издёвку.

— Конечно, может. Мне приятно.

— Врёшь, — хищно улыбнулся он. — Ты нервничаешь. Хотелось бы знать почему?

Надо срочно что-то придумать, а в голове каша из слов, мыслей и ужаса.

Хоть что-нибудь!

— Тревожусь, что практика подходит к концу. Наверняка из Академии кого-то пошлют. Или позвонят. Или напишут, если телефоны не работают.

Он подошёл вплотную. Его руки легли мне на талию, медленно и уверенно, скользя по бёдрам всё ниже. Внутри всё сразу перепуталось: страх, злость, тепло чужого тела, это проклятое бессилие, от которого начинало мутить.

— Никого не пришлют, моя дорогая. Я договорился о продлении практики ещё на месяц. Декан совсем не против, а твой отец и вовсе был очень рад. Уверен, месяца с лихвой хватит, чтобы ты подготовилась.

Он всё продумал. И раз декан с отцом так счастливы, то ни у кого и мысли не возникнет, что в Карветхолле намечается что-то ужасное.

— Значит, не о чем беспокоиться, — растянула я неприлично широкую улыбку, от которой свело скулы.

— Абсолютно.

Он провёл ладонью по моей спине, и я невольно втянула воздух. Ненавидела эту реакцию. Ненавидела тело за то, что оно предавало меня раньше мыслей. С каждым днём меня всё глубже засасывало в бездонный омут, и я уже не всегда могла отделить собственный ужас от того тёмного и горячего, чему не находилось приличного названия.

— Забавно, — прошептал герцог, разглядывая моё лицо. — Ты всё ещё загадка для меня. Улыбаешься, когда другие плачут. Горюешь, когда нет повода для слёз.

— Привыкаю к новой роли, — выпалила первое, что пришло в голову.

Он склонился ниже, почти касаясь губами моего виска. Сегодня от него веяло жаром сильнее обычного. Так рад меня видеть? Это хорошо. Похоть затуманит разум, а завтра я вернусь в Южную башню и продолжу искать полезные свитки.