До последнего поцелуя

31 глава

— Ты слишком много времени проводишь в компании пыльных книг. Это не те дела, что должны волновать герцогиню весь день.

Я вздрогнула так сильно, что едва не выронила свиток. Голос Ланреда всегда делал с воздухом что-то дурное: он как бы густел, становился тяжелее, оседал на кожу липким холодом. Пришлось резко вскакивать на ноги, чтобы не выглядеть испуганной герцогиней на полу.

Меня повергло в ужас не столько его присутствие, сколько мои тайные мысли рядом с ним и содержание свитка. Казалось, он умеет их читать.

Пришлось заставлять себя улыбаться. Легко и непринуждённо, хоть внутри всё натянулось до предела. Будто меня застали за пустяком, вроде ленивого разглядывания старых книжек, в которых всё равно ничего непонятно. И пока герцог любовался моей улыбкой, небрежно отбросила свиток в сторону. Так, чтобы он скользнул по краю стола и утащил за собой ещё десяток. Пергаменты посыпались вниз сухим шорохом.

— Простите, Ваша Светлость, — виновато произнесла я. — Здесь вечный беспорядок. Поэтому и нахожусь тут целыми днями. Хочу навести порядок.

Ланред медленно сокращал дистанцию между нами, особенно внимательно разглядывая моё лицо. Он любил смотреть вот так: не моргая, прожигая насквозь. Хотел сломить взглядом и на обломках найти ложь.

Не выйдет. Я уже погрязла во лжи и фальши по самую макушку.

Он наклонился, поднял первый попавшийся листок и пробежал глазами по строчкам.

Я не видела, что за свиток, но сердце заранее ёкнуло и замерло на высшей точке волнения.

— Ты беременна? — он вскинул бровь.

Чего? Какой именно свиток у него в руках? Я судорожно вспоминала, было ли среди разбросанных бумаг упоминание о пустоцвете.

Надо было врать. Сразу. Без смущения.

— Не уверена, мой господин, — покраснела я, пряча смущённую улыбку. — Только читаю. Изучаю. Я же ещё студентка, не всё знаю.

Он разглядывал слишком долго. Потом ещё раз взглянул на свиток. И снова на меня.

— Хочу кое-что тебе показать. Иди за мной.

Мы покинули Южную башню, следом и сам замок. За нами попыталась увязаться сначала Эна, но Ланред её прогнал. Потом стража. Их он тоже оставил в замке.

Мы вышли за ворота, прошли по дороге, где уже давно не было машин, и скоро свернули в болота. То, что с дороги выглядело деревьями, вблизи принимало совсем иную форму. Вместо коры — растрескавшаяся чёрная кожа, на ветках заметны суставы и длинные кости. Глаза закрыты, но их очертания я отчётливо видела.

Герцог остановился на поляне среди проступающей сквозь пожухлую траву чёрной жижи.

— Дай руку, — приказал он.

Я покорно протянула ладонь. Спорить было бессмысленно. Да и не было понимания, что задумал герцог. Потрогать живые стволы? Мерзко, но я дотронусь, если надо.

План Ланреда был иным. Он ловко выхватил небольшой клинок и полоснул по моей ладони. Густые капли упали в болото ещё до того, как я почувствовала кровь. А чтобы ни одна капля не была потеряна, он крепко зажал мне руку и смотрел, как кровь растворяется в черноте.

В следующую секунду лес вокруг зашевелился. Переломанные ветки с хрустом выпрямлялись, стволы трещали, сбрасывая с себя мох и грязь.

Наконец, нас окружили десятки бесформенных теней. В точности, как отражение Ланреда, только крупнее, темнее и с горящими глазами. Те самые брозоги, которые давно превратились в страшилки для детей, стояли прямо передо мной, на нашей земле и даже особо не скрывались.

И смотрели они не на своего короля, а на меня. Жадно, зло. Медленно тянули чёрные руки, хотели дотронуться.

— Знай место! — рявкнул Ланред, когда одна из теней почти меня коснулась. — Прочь отсюда.

Брозоги взметнулись в воздух и растворились среди скрюченных стволов, оставив нас на голой поляне.

— Вот что мне от тебя надо, — прошипел герцог, сильнее сжимая мою ладонь. — Твоя сила. Прошлая ведьма могла пробудить всего несколько теней, ты же подняла сотню. Если прячешься от меня в Южной башне, то делай это с пользой. Ясно?

Я быстро закивала, не понимая, чего боюсь сильнее: оживших брозогов или гнева герцога.

— Что же касается наследника, — Ланред опустил взгляд на мой живот. — То ты понесёшь от меня в любом случае, и пыльные книги мне не нужны. Это тебе тоже лучше уяснить сразу.

— Я постараюсь, — прошептала в ответ, едва справляясь с окаменевшим языком.

Он коснулся двумя пальцами моего подбородка.

— Старайся быстрее. У тебя нет вечности, есть только моя воля. В противном случае повторишь судьбу герцогини. Твоей крови хватит, чтобы пробудить половину леса.

После устрашающего предупреждения, он вытащил шелковый платок и с особенной нежностью перебинтовал кровоточащую рану. Словно извинялся. А меня трясло так, что скрыть было невозможно. Настоящий страх, который никакая ложь и самовнушение не сгладит.

Назад мы шли молча. Я то и дело оглядывалась на образовавшуюся поляну — вдруг привиделось? Но нет, плешь посреди леса оставалась на своём месте.

В Южную башню я вернулась на ватных ногах и прямо с порога получила ещё один удар. Эна поднимала с пола разбросанные свитки и от скуки читала каждый. Или ей велели прочитать. На чьей она стороне, я до сих пор не понимала. Иногда она казалась почти подругой, которая искренне хочет помочь, но чаще — человеком герцога до последней нитки в платье.

— Ты разбираешься в лéкарстве? — рявкнула я, вырывая свиток из рук служанки.

— Это для него? — шёпотом спросила она, кивая на пожелтевший пергамент. — Ради того мужчины из крипты?

Я на миг закрыла глаза, чтобы не провалиться в истерику.

Хальтен. Ради кого ещё мне лезть в петлю у Ланреда под носом? Вот только неясно, есть ли толк от моих попыток. Умные лекари, может, и разберутся с тем, что написано в старых текстах, а я не умная. Безусловно храбрая, но тупенькая.

Я отбросила свиток в сторону, безразлично пожав плечами.

— Просто попалось под руку. Здесь надо навести порядок и выкинуть половину.

— У тебя есть его тень, — прошептала Эна. — Через неё можно многое сделать.

Я тоже перешла на шёпот, чтобы нас не услышали стражники за дверью.

— Откуда служанке знать о таких вещах?

Эна стыдливо опустила голову, и только сейчас я заметила, что её тень живёт своей жизнью. Как и у Ланреда, она не касалась ног служанки, а была чуть поодаль и темнее прочих теней.

Не знаю, когда и как её обратили в одного из приспешников Ланреда, но эта девушка знала слишком много. Значит, и её тень тоже.