Страница 12 из 77
Светских бесед я вести не умела. Вообще. Я мастерски умела бесить Хальтена и Ламата. Хохотать с Вивиан и Ирминой, обсуждая тщедушных парней с факультета алхимии. Умела громко чавкать в столовой, чем доводила до обморока манерных ведьмочек с факультета общей магии. А вот что говорить, когда напротив сидит герцог, чья тень была в твоей ванной, — нет.
Иногда я чувствовала на себе взгляд Хальтена. Короткий и быстрый, почти раздражённый. Будто он злился — не то на меня, не то на платье, не то на самого себя. Один раз наши глаза встретились, и он мгновенно потянулся к бокалу, хотя до этого долго к нему не притрагивался.
Но милое смущение замдекана меркло рядом с герцогом. Он говорил сдержанно, даже лениво. И ни разу не позволил себе ничего лишнего. Ни словом, ни жестом. Только иногда смотрел на меня, и каждый его взгляд был похож на удар хлыста, под которым прогибалась спина.
— Все эти страшные истории о брозогах и тьме давно стали мифами, — снисходительно улыбнулся Ланред. — Но каждый миф имеет в своём основании реальную историю. Другой разговор, что одни истории со временем приукрашивают, а другие, напротив, стараются смягчить.
— Благодаря дому Неммор о зле из Бреши не слышали уже много сотен лет.
Ах, Хальтен включил свой любимый приём — поцеловать важный зад покрепче. Или просто умел вести беседы с герцогами. Неважно. Для меня он всё равно останется льстецом и подхалимом.
— Выходит, никакой опасности в Приграничье больше нет? — вмешалась я, глотая пирожок не жуя. — Нет зла, нет сражений, нет смысла в армии лекарей.
— Раз есть Брешь, есть и зло, — ответил Ланред. — Оно никуда не делось, и Карветхолл всегда готов ему противостоять.
Герцог снова уставился на меня, словно ждал следующего вопроса. В глазах плескалось нечто живое, тёмное, терпеливое. Под тонкой коркой человеческой выдержки в нём ворочалось большое, древнее, голодное существо. Оно не делало резких движений, не рычало, не рвалось наружу, но всё слышало и чувствовало. Мои сдавленные стоны, изгибающееся тело, всплески воды.
— Значит, нам нечего бояться, — ляпнула первое, что пришло в голову, лишь бы не думать о тени.
— Рядом со мной — нечего, — кивнул герцог. — И всё же, леди Элвуд, будьте осторожнее. Тьма коварна.
— Ага, буду. Спасибо за предупреждение. А то у вас здесь света нет, жутковато вечерами и можно ноги переломать в темноте.
— И совет, — продолжил Ланред. — Бойтесь не теней, прячущихся во мраке, а тех, кто тени не отбрасывает.
Странное напутствие. Особенно в части теней. Ланред точно всё знал и теперь просто забавлялся.
— Буду внимательнее, — улыбнулась я, покрываясь жгучим румянцем.
Следом беседу перехватил Хальтен, лишь бы я заткнулась и не позорила его и Академию. Вот и хорошо, потому что от стыда у меня язык присох к нёбу и отказывался нормально шевелиться.
И вроде ужин проходил вполне размеренно и мило, но что-то было не так.
Сначала я просто заметила, что Хальтен стал чаще моргать. Следом, что он почти не ест. Потом он зевнул. Один раз, коротко, будто сам на себя разозлился. Через минуту снова.
Я подняла глаза от тарелки.
Он как раз отвечал герцогу про обучение в Академии, запнулся на середине фразы, потёр переносицу и на мгновение прикрыл веки.
— …практики у травников идут всё лето, — глухо договорил он и потянулся к своему бокалу.
Ланред сидел напротив так же спокойно, как и раньше. Будто всё шло именно так, как он и планировал. Его пальцы лениво скользнули по ножке бокала, жёлтые глаза блеснули в свете свечей.
Хальтен снова зевнул. Уже не пытаясь скрыть.
— Простите, — сухо бросил он, но даже это слово прозвучало как-то смазанно.
— Дорога была утомительной, — ответил герцог мягко, почти участливо.
Я уже открыла рот, собираясь спросить, всё ли в порядке, но Хальтен вдруг уставился в стол так, словно пытался вспомнить, где находится. Нахмурился. Перевёл взгляд на меня. Промахнулся. На герцога. Снова мимо.
— Замдекана Кайлэн? — не выдержала я.
Он ничего не ответил.
Только моргнул медленно, по-человечески беспомощно, и в следующую секунду его лоб с глухим стуком встретился со столешницей.
Я вскочила так резко, что стул отъехал назад.