Страница 66 из 91
Чуть позже, попив утреннего чая, мы расположились за своими столиками, обсуждая вчерашний отдых. Наши женщины восхищались природой, шашлыками, водой, которая была прохладной для купания, но кристально чистой. Ну а мы, мужчины, были с ними солидарны.
* * *
Возле кабинета директора Центрального Управления Имперской службы спасения, в это же время.
Семён Павлович Немов находился в лёгком замешательстве. Впервые его вызывает сам директор, причём без объяснения причины.
Начальник отряда понимал, что это было связано с той самой петицией, которую он недавно отправил в кабинеты высшего начальства. Удивительно, насколько быстро она попала на стол главного. И сейчас, когда Семён Павлович находился перед дверью главного, он испытывал волнение. Всё-таки отвык он от таких резких поворотов. Старость подкралась незаметно и внезапно ударила под дых, как любил говорить его отец в таких случаях.
— Семён Павлович, проходите, — открыла перед ним дверь в кабинет миниатюрная секретарша, улыбаясь дутыми утиными губами. — Николай Александрович ждёт вас.
— Да-да, иду, — Семён Павлович поднялся с дивана и вошёл, выбрасывая из головы множество ненужных вопросов и версий. Будь что будет.
На пути к своей должности он сталкивался с ситуациями и посложнее. Были и моменты, когда ему грозила уголовная ответственность. Когда Лёня, один из его самых способных сотрудников, лет десять тому назад оказался при смерти. На него напал монстр, и необходимого оружия, чтобы защититься, у спасателя не было.
Как ни доказывал свою правоту Семён Павлович, как ни утверждал, что если уж наказывать кого, так это начальника отдела снабжения, никто его не хотел слушать. В общем, спустили на него всех собак.
В когда Немова вызвали в суд, на его голове прибавилось седых волос. Ему грозило двадцать пять лет колонии общего режима. А что это для сорокапятилетнего мужчины? Считай, что вся зрелая жизнь за решёткой. И выйдет он оттуда дряхлым стариком, ведь жизнь на зоне совсем не сахар.
Но в последний момент на его сторону встали два вышестоящих начальника и вся команда. Да к тому же его сотрудник выжил. Разумеется, Семён Павлович не пожалел денег на лечение Лёни, вбухал всё, что накопил за прошлые годы. И только это спасло от тюрьмы, как ему потом объяснял адвокат.
Ну а теперь Лёня вырос, стал важной шишкой, озлобился и начал портить ему жизнь, будто в отместку за прошлое. Леонид Владимирович Юдащев, тот самый высший руководитель, который — Семён Павлович уверен в этом — также находится в этом кабинете.
Немов вздохнул и вошёл в кабинет, неслышно шагая по ковролину. Ну да, вон и Лёня, враждебно посматривает на него и многообещающе улыбается.
— Семён Павлович, присаживайтесь, — указал на кресло Глебов, самое главное лицо в Центральном Управлении. — К вам есть разговор и, судя по всему, вы догадываетесь, о чём он будет.
— Да, я догадываюсь, — спокойно ответил Семён Павлович, устраиваясь в кресле и замечая на столе главного ту самую петицию.
— Обычно такие документы визирует мой секретарь, — объяснил Глебов. — У него есть право подписи. Я бы даже не обратил внимания на эту бумагу, если бы Леонид Владимирович не поднял такой шум.
— Я надеюсь, что Семён Павлович поймёт, насколько неправильно он поступает, — ответил Юдащев. — А вроде бы опытный человек.. доказал не словом, а делом, что достоин занимать кресло руководителя. И совершить такую непростительную ошибку.. Вы ведь нарушили устав, Семён Павлович. А вашего стажёра давно пора выкинуть со службы. Это уже какой его по счёту косяк?
— При всём уважении к вам, Леонид Владимирович, — сдержанно ответил Немов, — я хотел бы вас попросить — прекратите нападать на мой отряд. У моей команды одни из самых лучших показателей в центре. И по баллам в общем рейтинге мы недалеки от тройки лучших.
— Ну да, «лучшие».. А сколько нарушений при этом было выявлено? — скривился Юдащев. — И сколько нам ещё предстоит выявить?
— Подождите, Леонид Владимирович, — остановил его Глебов. — Вы опять спешите с выводами. Явных нарушений не замечено. Я ведь заинтересовался не просто так. Вся эта история с боевым ежом, который выручил отряд спасателей, весьма интересна.
— Николай Александрович, я подписываюсь под каждым словом своих сотрудников, — ответил Немов, стараясь говорить как можно спокойней. — И надеюсь, что вы дадите согласие оставить питомца в отряде.
— Посмотрим, — пристально посмотрел на Немова глава спасательной службы. — Всё зависит от того, какие ответы я услышу. Если честно, пока я колеблюсь между «за» и «против».
— Его стажёр ослушался.. нарушил устав серьёзной организации, — холодно ответил Юдащев.
— Прежде чем сыпать обвинениями, лучше подкрепите их конкретикой, Леонид Владимирович, — сухо произнёс Семён Павлович.
— Да, кстати, — повернулся к Юдащеву глава спасательной службы. — Назовите пункт устава, и мы вместе посмотрим.
Юдащев забегал глазками. Он всегда был таким. Рискует до конца, наплевав на осторожность. Думал наскоком взять, но ошибся.
Семён Павлович постарался скрыть улыбку. Но она была не насмешливой, а по-отцовски тёплой. Ведь он воспринимал его как сына, просто озлобленного и запутавшегося в своих ложных убеждениях.
— Там не дословно написано, но примерно так, Николай Александрович, — Юдащев очень напряжённо взглянул на главу спасательной службы.
— Нет уж, раз коснулись устава, значит, откроем его и ознакомимся, — заупрямился Немов.
Юдащев вздохнул и подвинул к себе талмуд устава, открывая содержание. Претензий у высшего руководителя много, а это значит, что следует аккуратно их растворить, оперируя фактами и пунктами устава. Как хорошо, что Семён Павлович не послушался родителей и не стал адвокатом. Так бы целыми днями этой бумажной волокитой занимался. Парадокс, но и сейчас он этим занимается, хотя и не то чтобы много.
— Итак, что касается убийства питомца, — начал Немов. — Здесь всё наоборот. Убийство любых живых организмов преследуется по законам Империи. И в уставе сказано лишь о магическом питомце, который агрессивно себя ведёт и угрожает жизням персонала. Но в том то и дело, что ёж никому не угрожал..
Семён Павлович продолжал. Он распалился, и его уже было не остановить. Раз хочет Юдащев повоевать, будет ему война.