Страница 74 из 79
— Повтори это, Томъ!
— Деньги въ пещерѣ!
— Томъ… по истинѣ… ты шутишь или серьезно?
— Серьезно, Гекъ… такъ серьезно, какъ никогда еще въ жизни! Согласенъ ты пойти со мною и добыть ихъ?
— Еще бы не согласенъ! Только, чтобы намъ можно было идти такъ, чтобы отмѣчать дорогу и не заплутаться.
— Гекъ, мы можемъ продѣлать все безъ малѣйшаго затрудненія на свѣтѣ!
— Великолѣпно! А почему ты знаешь, что деньги…
— Гекъ, потерпи, пока мы туда не войдемъ. Если мы ихъ не найдемъ, бери мой барабанъ и все, что у меня только есть. Обѣщаю, клянусь!
— Хорошо, какъ сказано. Когда же мы?
— Да сейчасъ, если ты согласишься. Ты довольно окрѣпъ?
— Далеко-ли тамъ-то идти, въ пещерѣ? Я теперь опять подвинтился, вотъ уже дня три или четыре, но я все еще не пройду болѣе одной мили… такъ кажется мнѣ, по крайней мѣрѣ.
— Всякому, кромѣ меня, пришлось бы пройти пять миль, Гекъ, но я знаю гораздо болѣе короткій путь, я онъ извѣстенъ одному мнѣ. Я довезу тебя туда въ лодкѣ, Гекъ; туда поплывемъ по теченію, а назадъ я буду грести. Тебѣ не придется и руки приложить.
— Отправимся тотчасъ же, Томъ.
— Прекрасно. Возьмемъ съ собою хлѣба и мяса, и наши трубки, и еще небольшой мѣшокъ или пару ихъ, да двѣ или три веревки отъ воздушныхъ змѣевъ, да еще этихъ новыхъ штучекъ, что зовутся фосфорными спичками. Я тебѣ скажу, до чего я жалѣлъ, что нѣтъ ихъ у меня, когда тамъ сидѣлъ!
Черезъ нѣсколько времени послѣ полудня, мальчики взяли небольшую лодку, хозяина котораго не было дома, и отправились тотчасъ же въ путь. Спустясь на нѣсколько миль ниже «Пещерной лощины», Томъ сказалъ:
— Посмотри: вся эта крутизна отъ верха и до лощины кажется одинаковой. Ни строеній, ни купъ деревьевъ, одинъ кустарникъ вездѣ. Но ты замѣчаешь это бѣлесоватое пятно тамъ, гдѣ земля сползла? Это одна изъ моихъ отмѣтокъ. Пристанемъ теперь!
Они вышли на берегъ.
— Вотъ, Гекъ, съ того мѣста, гдѣ мы стоимъ, ты могъ бы тронуть этотъ входъ въ пещеру, закинувъ свою удочку. Попробуй его найти.
Гекъ оглядѣлъ все кругомъ, но отверстія не увидѣлъ. Томъ гордо шагнулъ впередъ, въ самую гущину кожевеннаго кустарника, и сказалъ:
— Вотъ оно! Взгляни, Гекъ! Это самая удобная лазейка во всемъ округѣ! Только, молчокъ! Все время хотѣлось мнѣ быть разбойникомъ, но я понималъ, что для этого нуженъ пріютъ вродѣ этого и на который другимъ было бы мудрено натолкнуться. Теперь найдено, что нужно и мы никому не скажемъ, кромѣ Джо Гарпера и Бена Роджерса, потому что надо же набрать шайку. Безъ шайки, гдѣ же краса? Но «Шайка Тома Соуера»… Хорошо это звучитъ, неправда-ли, Гекъ?
— Очень даже, Томъ. А кого мы будемъ грабить?
— О, кого попало. Будемъ подстерегать… Обыкновенно такъ дѣлаютъ.
— А убивать будемъ?
— Нѣтъ… не всегда. Лучше заточать въ пещеру и требовать выкупъ.
— Это что: выкупъ?
— Деньги. Взятые въ плѣнъ просятъ своихъ друзей собрать такую сумму, какую вы требуете, и если пройдетъ годъ, а денегъ не выслано, тогда уже вы убиваете этихъ плѣнниковъ. Это обыкновенный порядокъ. Только женщинъ не убиваютъ. Ихъ посадятъ въ заточеніе, но не убиваютъ. Онѣ всегда очень красивыя, богатыя и страшно боятся. Вы обираете у нихъ часы и драгоцѣнности, но разговариваете всегда вѣжливо, снявъ шляпу. Болѣе вѣжливыхъ людей, чѣмъ разбойники, даже нѣтъ; это можно видѣть изъ любой книги. Кончается тѣмъ, что эти женщины влюбляются въ васъ. Посидятъ недѣлю или двѣ въ пещерѣ и перестанутъ плакать; и тутъ ихъ уже и не выживешь. Выгоните ихъ, а онѣ опять возвращаются. Такъ оно во всѣхъ книгахъ.
— Это преотлично, Томъ. Мнѣ кажется, что это даже превосходнѣе, чѣмъ быть пиратомъ.
— Да, во многихъ отношеніяхъ. Остаешься ближе къ дому, къ циркамъ, и все такое…
Они приготовили, между тѣмъ, все нужное и влѣзли въ пещеру. Томъ шелъ впереди. Добравшись до конца прямого прохода, они прочно укрѣпили здѣсь свои веревки и двинулись впередъ. Черезъ нѣсколько шаговъ, они были уже у ключа и Томъ содрогнулся невольно. Онъ указалъ Геку на свѣтильню, все еще державшуюся на комкѣ глины у стѣны, и разсказалъ, какъ они сидѣли здѣсь вдвоемъ съ Бекки и смотрѣли, какъ пламень трепеталъ и угасъ.
Разговоръ мальчиковъ перешелъ въ шепотъ; тишина и мракъ мѣста дѣйствовали на нихъ. Они пошли далѣе и вступили въ новый проходъ, заканчивавшійся «проваломъ». Но при зажженныхъ свѣчахъ можно было убѣдиться, что тутъ не пропасть какая-нибудь, а только крутой глинистый спускъ въ двадцать или тридцать футовъ. Томъ прошепталъ:
— Я покажу тебѣ теперь кое-что, Гекъ.
Онъ поднялъ свою свѣчу вверхъ и сказалъ:
— Смотри туда, за уголъ, какъ можешь дальше. Что ты видишь?.. Тамъ, на томъ большомъ утесѣ… Что начертано тамъ сажей?
— Томъ, это крестъ!
— Ну, гдѣ же твой нумеръ второй? Подъ крестомъ! Именно тамъ, гдѣ я увидѣлъ Инджзна Джо съ его свѣчкой, Гекъ!
Гекъ постоялъ, не сводя глазъ съ таинственнаго знака, потомъ проговорилъ дрожащимъ голосомъ:
— Томъ, уберемся отсюда!
— Какъ? Не забравши денегъ?
— Да… бросимъ ихъ. Тѣнь Инджэна Джо бродитъ здѣсь, навѣрное.
— Нѣтъ, нѣтъ, Гекъ. Она можетъ бродить тамъ, гдѣ онъ умеръ… у входа въ пещеру… а это въ пяти миляхъ отсюда.
— Не можетъ быть, Томъ. Навѣрное она у его денегъ. Я знаю обычай у привидѣній; да и ты знаешь хорошо.
Тому стало казаться, что Гекъ могъ быть и правъ. Онъ сталъ колебаться, но его осѣнила внезапная мысль.
— О, Гекъ, что мы съ тобою за дураки! Можетъ-ли тѣнь Инджэна Джо шататься тамъ, гдѣ крестъ!
Возраженіе было основательно и оно подѣйствовало.
— Томъ, я и не подумалъ объ этомъ. Но твоя правда. Это счастье для насъ, что тутъ крестъ. Я согласенъ спуститься внизъ и поискать шкатулки.
Томъ пошелъ впередъ, вырубая грубыя ступеньки въ глинистомъ спускѣ, по мѣрѣ того какъ сходилъ. Гекъ слѣдовалъ за нимъ. Изъ небольшого подземелья, въ которомъ высился утесъ, выходили четыре дороги. Мальчики осмотрѣли три изъ нихъ понапрасну. Но въ одномъ изъ этихъ проходовъ, ближайшемъ къ утесу, они увидѣли небольшую пещерку, въ которой лежала на землѣ подстилка, стоялъ старый котелокъ, валялась кожа отъ окорока и до чиста обглоданныя кости какихъ-то птицъ. Но шкатулки не было видно. Какъ ни обыскивали мальчики этотъ уголъ, все было напрасно. Томъ сказалъ:
— Онъ говорилъ «подъ крестомъ». А вѣдь это ближе всего къ такому мѣсту: подъ самымъ утесомъ не можетъ быть, потому что утесъ этотъ вросъ въ землю.