Страница 88 из 100
– Звучит слишком пессимистично. Если следовать твоей логике, то любые отношения обречены, – говорю я, глядя ей прямо в глаза. – Думаешь, мне не приходилось сталкиваться с тем, что я кого-то теряю, что не оправдываю ожиданий? У меня достаточно жизненного опыта, чтобы понять, чего я хочу. И что обречено, а за что стоит побороться. Ты рисуешь в голове самые мрачные исходы событий, но я могу поделиться с тобой своей картиной будущего. Разные города — не проблема. Ты можешь сдать свою квартиру, переехать ко мне, чаще видеться с сыном, найти новую работу и новые увлечения. Оставить наконец свое прошлое позади. Сама подумай. У тебя появится куча свободного времени, пассивный доход. В целом можешь вообще не работать — хирурги сейчас неплохо зарабатывают. А я буду знать, что меня дома ждут. Поэтому буду стремиться в домашний уют, к любимой женщине. В конце-концов, график свой разгрузить я вполне способен.
Кажется, Лариса не ожидала подобного расклада от меня. Она хлопает глазами и не понимает, как реагировать на мою речь.
– Любимая женщина? – тихо спрашивает она. – Так быстро?
Я чуть наклоняюсь, чтобы наши взгляды встретились на одном уровне.
– А почему нет? Ты зацепила меня, Лариса, – говорю, и в моём голосе слышится твёрдость, которой я даже сам от себя не ожидал. – Да, это еще не любовь, но меня тянет к тебе, как к женщине. Мне хочется оберегать тебя, заботиться о тебе и еще кое-что… но это мы обсудим позже.
На мгновение она молчит, глядя мне в глаза. А потом качает головой, как будто не верит, что слышит это.
– Ты сумасшедший, – говорит она с лёгкой усмешкой, но в её голосе нет злости.
– Может быть, – соглашаюсь я, подхватывая её чемодан. – Но раз уж ты всё равно решила улететь, давай хотя бы провожу тебя до стойки регистрации.
Мы входим в аэропорт, где воздух пахнет кофе и чем-то металлическим, свойственным большим зданиям. Лариса идёт чуть впереди, но время от времени бросает на меня взгляд через плечо. Я знаю, что она хочет что-то сказать, но не может найти слова.
Когда мы подходим к стойке регистрации, я ставлю чемодан и поворачиваюсь к ней.
– Как только обдумаешь мои слова, позвони, – говорю просто, глядя на неё.
Она смотрит на меня долго, словно пытается понять, что кроется за этими словами. Но ничего не говорит. Только кивает и поворачивается к стойке, отдавая документы.
Когда она исчезает за линией контроля, я стою ещё несколько минут, всматриваясь в толпу. В голове шум, и я не знаю, правильно ли поступил. Но одно я знаю точно: я не отпущу её просто так. Даже если она пока этого не понимает.