Бывший. Ты пожалеешь!

Моё сердце сжимается. Что бы он ни собирался сказать, я чувствую: это изменит всё. Его взгляд становится серьёзным, он избегает смотреть прямо на меня.

– Что случилось? – спрашиваю я осторожно, а в душе уже все горит от тревоги.

Саша вздыхает, сцепляет пальцы на столе, словно пытается собраться. Потом медленно поднимает глаза, и в них я вижу усталость и какое-то странное тепло.

– Это касается Марины, – говорит он неторопливо, а на меня словно ушат холодной воды выливается.

Марина. Эта женщина вновь всплывает между нами. Но это ведь его прошлое и от него никуда не денешься. Как и я от Богдана еще долго не смогу избавиться. Поэтому выдыхаю и призываю себя к терпению.

– Ну, конечно, её, – я непроизвольно нахмуриваюсь, пытаясь сохранить хладнокровие. – Что на этот раз? У вас опять совместные дела?

Он поднимает руку, будто пытаясь успокоить меня, но я чувствую, как внутри нарастает напряжение.

– Лариса, это важно. Я… не знаю, как тебе сказать, но я должен. У нас с ней… был один раз. Перед тем, как мы встретились там в санатории с тобой. Это было еще до того, как я вообще думал, что могу начать всё сначала.

Мир вокруг словно замедляется. Я смотрю на него, не понимая, почему он вдруг решил заговорить об этом. Ну было и было… Зачем мне эти откровения?

– И что? – спрашиваю я холодно, хотя в груди уже свербит от глухого предчувствия.

– Она… она беременна, – произносит он, наконец, и каждое его слово отзывается гулом в моей голове. – От меня.

Моё дыхание замирает, а потом возвращается резко, как будто меня ударили в живот.

– Что? – шепчу я, чувствуя, как мои руки слабеют.

– Она только сейчас сказала мне. Срок небольшой сама понимаешь. Она боялась кому-либо говорить об этом до первого скрининга, – Саша быстро произносит, его голос дрожит от напряжения. – Я ничего не знал все это время. Для меня тоже эта новость стала шоком. Поэтому она взяла тогда трубку. Почувствовала, что ты для меня что-то значишь и так мелко решила напакостить. Я поговорил с ней на эту тему, больше такого не повториться.

Его слова обрушиваются на меня, как лавина. Марина беременна… его ребенком. Это не просто ошибка или тайна — это целая жизнь, которая была скрыта от меня.

– И что теперь? – выдавливаю я, чувствуя, как мой голос дрожит. – Что ты собираешься делать?

– Я буду рядом с своим ребенком, – говорит он тихо, и его глаза наконец поднимаются на меня. – Он ведь мой. Я не могу отвернуться. Не могу снова потерять кого-то, как потерял Софию.

Его слова как ножом режут. Я понимаю, что он говорит. Он пытается быть честным. Но в этот момент мне кажется, что честность только больнее.

– Значит, это наша последняя встреча? – спрашиваю я, чувствуя, как внутри меня поднимается горький гнев.

– Нет, – быстро отвечает он, его голос становится отчаянным. – Это не выбор между вами. Лариса, ты мне важна. Очень важна. Но и мой ребенок тоже. Это не должно тебя отталкивать. Я просто буду рядом. Сделаю все для его воспитания, но вместе мы с Мариной не будем. Слишком чужими мы стали за это время.

Настолько чужими, что он ей ребенка заделал… Я встаю, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Слова не приходят. Гнев, обида, разочарование — всё смешивается в один ком, который я не могу проглотить. Как у мужиков все просто. Там ребенок, здесь отношения. Жизнь на два фронта и все официально и благородно. Меня затошнило.

– Мне нужно на воздух, – говорю я, едва сдерживая слёзы.

Саша пытается что-то сказать, но я поднимаю руку, останавливая его. Я больше не могу этого слышать. Всё, что мне нужно сейчас, — это уйти.

Он не пытается меня остановить, и это, пожалуй, больнее всего.