Страница 40 из 66
Ирмина не просто летела — она рвала воздух на куски. Закладывала сумасшедшие виражи, срывалась в крутое пике почти до самых гребней волн и свечой уходила вверх, прошивая низкие, тяжелые тучи. Ее фиолетовая чешуя сверкала на фоне свинцового неба, как драгоценный аметист.
Я не отставал, страхуя ее с правого фланга, подставляя потоки воздуха под ее крылья, когда она брала слишком крутые углы, и позволяя ей выплеснуть всю ту грязь, которую вылили на нее Лериан и лорд Ланарит.
В ее яростном реве слышалась вся ее боль и отчаяние последних дней.
Мы летели так долго, что время потеряло смысл. Наконец, когда ее движения стали более плавными и я потеснил ее к берегу, она чуть посопротивлялась, но потом приземлилась.
Море с грохотом разбивалось о камни. Мы обратились одновременно.
Ирмина стояла у кромки воды, тяжело дыша. Ее волосы растрепались, но щеки раскраснелись, а в зеленых глазах снова появился тот самый дерзкий, живой огонек.
— Легче? — тихо спросил я, подходя ближе и поправляя плащ на ее плечах.
Она закуталась в него, кивнув, и поежилась от холодного соленого ветра.
— Намного. Спасибо. Я думала, что сойду с ума.
Мы сели на выброшенное штормом почерневшее бревно, вдали от ледяной воды.
— Значит, лечебница? — Я нарушил молчание первым, не собираясь делать вид, что не слышал ее срыва в кабинете.
Она горько усмехнулась, обхватив колени руками.
— Отец прагматичен и хочет этого союза, его мечта породниться с королем... и он не примет другого варианта.
Мои кулаки сами собой сжались. Шум прибоя тонул в оглушительном биении сердца.
— Мы что-нибудь придумаем, — произнес я. — Есть еще месяц.
И притянул ее ближе к себе, нарушая последние остатки субординации и не давая возможности отстраниться. Ирмина уткнулась лицом в мое плечо, прячась от ветра.