Страница 62 из 75
— Поведётся, если услышит, что мы не будем брать деньги за использование вами дефибриллятора, — отозвался Захарыч. — Пользуйтесь сколько хотите.
— Хм, а это уже другой разговор, — улыбнулся Степан. — Хорошо.
— Копиром мы можем воспользоваться вашим? Надо копии кое-каких документов сделать, — обратился к нему напоследок Захарыч.
— Да не вопрос, Егор, ещё час до конца рабочего дня. Так что приходите, — улыбнулся Степан.
Друг Захарыча вышел из приёмной, а лекарь вернулся к нам.
— Ну что, у всех с собой документы о квалификации? Только не говорите, что нет, — напрягся Захарыч.
— Я уже собрала все документы, — кивнула Настя. — И сделала копии.
— Умница, — похвалил её Захарыч. — Я скоро приду.
Захарыч вернулся через час, как раз когда стрелки на настенных часах показывали семь с лишним вечера.
И он был очень доволен. Мы как раз собирались покидать клинику, когда лекарь собрал нас у своей стойки администратора.
— Вот, смотрите, как работают профессионалы, — довольно оскалился старик и шлёпнул на столешницу подшитую папку с надписью «Экспертиза лекарской деятельности лечебной клиники „Возрождение“».
И число на титульном листе я рассмотрел. У Захарыча получилось оформить документ задним числом. По бумагам нас проверил «Целебник» шесть дней назад.
— Егор Захарович, получится завтра получить лицензию? — спросила Настя.
— Я сделаю всё что могу, — насупился старик. — А пока меня нет, нужно будет потянуть время.
— Справимся, — улыбнулся я.
— Ты так говоришь, Алексей, будто уже встречался с изэшниками, — покачал головой Захарыч. — Я бы на твоём месте не спешил радоваться. В комиссии будет Лисовский. Ушлый тип.
— У нас получится, — заверил я его.
— Хорошо, если так, — Захарыч перекинул через плечо небольшую сумку и вышел из здания, амы потянулись следом.
На выходе к нам присоединился Пуля. По пути к метро Захарыч вкратце обрисовал ему перспективы.
— Так надо их просто припугнуть. Особенно этого.. как его.. Лисовского, — ухмыльнулся Пуля.
— Припугнуть, — хохотнул Захарыч. — Олег, не пори чушь. Лисовский — имперский целитель. Он тебя скрутит в два счёта. Один импульс энергии — и ты уже будешь валяться у его ног.
— В бараний рог, ну да, — оскалился Пуля. — Ещё надо будет посмотреть, кто кого.
— Угомони своё эго. Поверь, я знаю, о чём говорю, — хмыкнул Захарыч. — Да и ссориться с такого уровня человеком — значит поставить крест на лекарской карьере, причём на территории всей Империи.
— Тогда надавить на канцелярию, чтоб подписи собрать быстрее, — выдвинул ещё одну радикальную идею Пуля. — Ладно, я пошутил. Но что делать тогда?
— Я знаю, что делать, — вздохнул Захарыч. — Но расскажу потом, когда всё получится. Надеюсь, что получится.
Мы проехали в метро до своей станции, затем добрались до знакомого дома и поднялись на второй этаж.
— Вот ключи, — оставил на тумбочке в прихожей связку ключей Захарыч. — Я буду жить рядом, в однокомнатной. Уже договорился с владельцем. Так что до завтра. Устраивайтесь, а главное отоспитесь как следует.
Захарыч покинул нас, ну а мы распределили комнаты.
Настя заняла спальню с односпальной кроватью и шкафом. Больше ничего в её комнате не было. Мы же с Пулей обосновались в зале. Два раскладывающихся в спальные места кресла были не особо просторными, но уж лучше, чем спать на полу.
Я приготовил салат из тех продуктов, что захватил с собой из прошлой съёмной квартиры. Пуля достал уксус и специи, добавил в покрошенную мной капусту и порезанные томаты немного чёрного перца и хмели-сунели с активным урром, сбрызнул уксусом.
Настя в это время подогрела котлетки, которые достала из контейнера.
И в целом, наш скромный ужин удался на славу. По крайней мере я наелся. Хотя по физиономии Пули не сказал бы, что он тоже.
Зато он компенсировал недостачу калорий половиной батона, который щедро намазал сливочным маслом и клубничным джемом.
Мы особо ни о чём и не разговаривали. Все устали от суматошного дня. Переезд, вся эта суматоха по «Возрождению» вымотали всех. Я всё же чувствовал себя истощённым, но оно плескалось где-то на заднем фоне.
После ужина все начали готовиться ко сну. После душа я устроился на своем месте для сна. Пуля, ворча и ворочаясь, кое-как устроился на узкой лежанке, в которую превратилось кресло. Через минуту здоровяк затих и мерно засопел.
Я же в свою очередь вроде и хотел спать, но мысли лезли в голову — что же будет завтра. Сможем ли мы остаться работать после комиссии? Пройдёт ли нас эта буря стороной? Всё ли получится у Захарыча?
Из-за приоткрытого окна доносился шум незнакомого мне района. Шумел ветер в кронах высокого дуба напротив окон дома, доносился шорох колёс проезжающего по дороге транспорта, а я никак не мог отогнать беспокойные мысли.
«Всё у вас, человеков, сложно и непонятно», — отозвался в моей голове Карыч. — «Куча документов, бумажек каких-то. Ну ладно там дипломы, корочки эти ваши. Но экспертиза.. Нахрена? На что у них глаза? Они что, не увидят вывески? Не заметят, как чисто в новой клинике? Не смогут пересчитать инструменты?»
«Так принято, Карыч», — ухмыльнулся я. — «Они-то увидят всё, но им же надо отчитываться в министерстве здравоохранения».
«Тогда какие они важные и крутые, если он им на слово не верит?» — ехидно спросил пернатый. — «Вот у нас, например, начальник отряда сказал главе общины, что на поле взошли астральные всходы, и тот говорит ему — молодец, хорошая работа. Даже орден вручил за это. На слово поверил, потому что верит ему».
«И что, никто не обманывает? Все такие честные?»
«Тех кто обманывает, покарает Астральный Грох. Все об этом знают», — заметил Карыч. — «Грох всё видит. Так что никто рисковать не будет».
«У нас нет Астрального Гроха», — хмыкнул я в ответ. — «Так что бумага — это ответственность. Подписал — значит и отвечаешь за это, с тебя и спрос».
«Одной бумажкой можно ограничиться, и одной подписью. Разве нет?»
«А вот тут ты прав, дружище», — признался я. — «Бюрократия в этом плане и меня тоже удручает».
На этом наши разговоры закончились, и я задремал.
— Ахр-р-р-р! Хр-хр.. Ахра-рх-х, — услышал я храп Пули, сдобренный звучными посвистываниями, и открыл глаза.
«Давай, мочи этого гада анестетиком», — выдавил Карыч. — «Я, между прочим, с испугу чуть в междумирье не выскочил, когда он захрапел».
«Хорошее предложение», — улыбнулся я. Но, главное, тут с импульсом не переборщить.