Страница 8 из 14
Ну… Неведомая иномирная живность так удивилась прилетевшей в нее пудре с зеркалом, что от заклинания ведьмака просто не успела защититься и провалилась внутрь портала. А там и он сам схлопнулся.
Стало темно, а тишина нарушалась только нашим дыханием и скулением таксы у меня на руках.
– Что ты бросила в портал? – озадаченно спросил вдруг ведьмак, глядя на мою руку.
– Компактную пудру. С зеркалом, – смущенно ответила я.
– Зачем?
– Ну… Да откуда я знаю?! Помогло же! Пусть посмотрит на себя, увидит, какая она страхолюдина, припудрится и сдохнет от ужаса! – в сердцах выпалила я и насупилась.
Между прочим, эта пудра была от хорошей известной марки люкс-сегмента и стоила, словно она изготовлена из золотой пыльцы. Знал бы этот мужлан, как сейчас моя жаба корчится от жадности и предстоящих трат на новую.
Выражение лица у Ярослава стало сложное. Он явно не понимал, как поступить. То ли впечатлиться от такой талантливой напарницы по приключениям и тоже сдохнуть от ужаса, то ли умиляться, какая она находчивая и способная.
Назад мы летели на метле, которая так и валялась у входа в часовню. Вел Ярослав. Я одной рукой держала все еще связанную таксу, словно большую толстую колбасу, а второй рукой обнимала за талию ведьмака.
Там так-и-е кубики… Там тако-ой пресс. Я даже одной рукой пощупала. А щекой я прижалась к его спине. А там такие мышцы… Ничего не знаю! Я заслужила маленький приятный бонус! Когда я еще в своей жизни молодого красивого ведьмака помацаю? То-то же.
Мулечка не возражала против моих поползновений, главное, что ее я тоже крепко держала и прижимала к себе.
Да если уж честно, ведьмак тоже не возражал. И даже не хмыкал. Наоборот, напрягал кубики, давая мне их нормально оценить. Умный мужчина, понимает, что нельзя лишать уставшую ведьму житейских радостей.
Мы вернулись в санаторий героями. Обнаружили у входа заплаканную хозяйку таксы и ее добровольных помощников, которые успели обойти всю территорию и, само собой, никого не нашли.
А тут мы, такие нарядные. Вдвоем на кривой метле, помятые и потрепанные, с мусором и травой в волосах и со связанной таксой в руках.
Ярослав притормозил прямо над ступенями, я спустилась и протянула животное ошеломленной рыдающей женщине.
– Нашли. Держите!
– Муля! Солнышко мое! Заинька моя! Да как же это? Но что же это?! – обнаружила женщина, что собака связана.
– Нечем было разрезать веревки, вы уж сами, – развела я руками.
Тут на нас налетели с вопросами, что да как. И пока Ярослав снимал с метлы свой ремень, вдевал его обратно в джинсы и убирал с крыльца хворост и ветку березы, я вкратце рассказала, что произошло и где мы отыскали собаку.
– Надо же… И правда ведь, особенная ночь. А мы-то купол защитный поставили на вход, а на выход не сообразили. Вот такса и выскочила за периметр, а там уже ее и поймали, – посетовала администратор.
Нам шумно выражали признательность. Зареванная хозяйка Мулечки схватила меня за руку и потащила за собой.
– Идемте, идемте же, я должна вас отблагодарить. Вы же мне любимицу мою спасли.
Я вяло отбрыкивалась, но…
– Да нам ничего не надо, мы же…
–
Это
́ – вам надо! Точно говорю!
А когда мы вошли в номер, дама поспешила к маленькому холодильнику, вынула из него большую коробку пирожных и протянула ее мне.
– О-о-о!
Это
– мне точно надо! – протянула я к гостинцу обе руки.
С кремом! С шоколадом! С глазурью и орешками!
– Только спрячьте, – заговорщицким голосом велела мне благодетельница. – Отнесите к себе и там с вашим спутником проведите приятный вечер. А то отберут, если увидят.
– Никто не отберет у ведьмы сладости, – фыркнула я. – Спасибо. Это то, что надо!
Но спрятала под выданной гномкой напрокат шалью. Ее я утром верну, но пирожные до завтра точно не доживут.
– Я знала, что вам понравится, – тепло улыбнулась тетушка. – И благодарю вас за Мулю. Если бы не вы…
Я быстро поднялась на свой этаж. Сначала хотела зайти в свою комнату, позвать туда же Ярослава и угостить его. Но потом вспомнила про беспорядок у себя и раскиданные вещи и решила, что нет уж. К тому же мне интересно, как живет ведьмак.
Так что я постучала костяшками пальцев в дверь его номера. Она открылась почти сразу, хозяин выглянул, а тут я с чем-то квадратным, укрытым чужой шалью.
Ярослав выразительно изогнул одну бровь, вопрошая, что мне надо. Я же воровато глянула вправо, влево, убедилась, что нас никто не видит, и аккуратно приподняла край шали, демонстрируя, что у меня в руках.
Глаза ведьмака округлились, обе брови взлетели на лоб, а губы растянулись в улыбке. Ни слова не говоря, он широко распахнул дверь и пропустил меня в номер.
А ничего так, у него порядок. Аккуратист, не то что я. Может, он военный? Слишком уж прибрано, и даже ничего не валяется.
Потом мы ели пирожные в комнате. И пили чай на балконе. И не только чай, потому что это девушки везут стратегические запасы шоколада. А мужчины… Малиновая наливка оказалась очень кстати и к месту. И вообще. А потом мы снова в номере доедали пирожные, которые не влезли в нас в первый заход.
И это была самая странная Вальпургиева ночь в моей жизни. Она же Живина ночь, Ночь Костров, Летень, Бельтайн.
Да, не шабаш, но очень забористо я время провела. И в отличной компании.
И мы с Ярославом просто отдыхали. Наслаждались разлитой в воздухе силой. Очень мирно и уютно сидели и чаевничали. Говорили мало, ни о чем. О метлах, кто какие предпочитает. И какие книги нравятся. И какие пирожные вкуснее… А потом я как-то неожиданно отключилась.
И проснулась в чужом номере, на чужой кровати, положив голову на чужое плечо и закинув ногу на чужое бедро. Это как? Это почему?
Ой!
Я похлопала глазами, не шевелясь, бросила взгляд по сторонам. Прислушалась к ощущениям тела. Я одета во вчерашний наряд. Но босиком, кто-то снял с меня кеды, прежде чем уложить на кровать. Так… Грудь под моей щекой тоже в одежде. Вот негодяй! Мог бы и снять и рубашку, и майку. Понятно же, что мне было бы приятнее… Скосила глаза вниз. И в джинсах… Тьфу ты, скромник какой.
Ну и ладно. Не очень-то и хотелось.
Я тихонечко приподняла голову, потом руку, которой обнимала спящего Ярослава за талию, затем ногу, которая была перекинута через него, и попыталась перевернуться на спину и сбежать.