Страница 13 из 14
Поэтому я обрадовалась возможности принарядиться во что-то новое и красивое и весь вечер с упоением выбирала на сайте магазина наряды, отправляя их в корзину. Чтобы потом сразу заказать и примерить. И новые босоножки. Да! Красивые и блестящие. Чтобы – вах! И голые пальчики ног с ярким лаком. Летом можно.
Прическу и макияж на выход мне делал Абдулла. Мой джинн-домовой не только первоклассный повар, но и потрясающий стилист.
Он корпел над моей внешностью, вплетая в рыжие кудряшки невидимые фиксирующие чары, как вдруг замер и внимательно посмотрел на меня в зеркало.
– Твое сердце дрожит, – констатировал он. – Не от тревоги, а от тайного ожидания.
– Какого еще ожидания? – фыркнула я, поправляя бретельку. – Я просто люблю красивые платья. Не придумывай.
– Ай, красивая! Ты все время забываешь, что джинны чувствуют магический резонанс. – Абдулла хитро улыбнулся, поправляя мне вырез платья, чтобы декольте смотрелось вызывающе, но элегантно. – Сегодня воздух звенит иначе. Что-то будет. Ты и сама это чувствуешь.
Я пожала плечами. Вообще-то, я не чувствовала ничего, кроме предвкушения отличного мероприятия и фуршета в конце. Ну и еще встречи со знакомыми, которые там окажутся.
Но мысль зацепилась за его слова. И правда, кажется, разлито что-то такое в воздухе…
А мой домовой джинн хитро улыбнулся, подмигнул моему отражению и плеснул в воздух немного фиксирующих чар.
Уже перед моим выходом из квартиры он снова поцокал:
– Ай, ц-ц-ц, хороша! Хоть к алтарю прямо сегодня. Повеселись!
И уплыл в комнату, а следом по полу за ним уполз тоненький хвостик дыма.
И вот – холл роскошного отеля в центре города.
И я такая красивая. В новых босоножках из золотистой металлизированной кожи. Высокие каблуки, переплетение тонких ремешков. Ярко-красный педикюр. Загорелые ноги. Голые коленки. Короткое, молочного цвета платье с пышной юбкой и пеной кружев по подолу и линии декольте. Голые плечи и руки. Идеальная укладка ярко-рыжих локонов.
И-и-и-и! Я себе страшно нравилась и выглядела сногсшибательно. Судя по завистливым женским взглядам, нравилась я не только себе.
Несколько раз я чувствовала на себе тяжелый жаркий взгляд. Вернее как, я чувствовала много таких взглядов. Ведьмаки – мужчины ого-го, их внимание осязаемо в буквальном смысле. Но мы никогда не приходим на сходки, не озаботившись амулетами, артефактами и заговорами от сглаза, порчи, проклятия и всего, чего только можно. Мы же ведьмы… Глаз и ухо нужно держать востро. Но вот один взгляд был особенно ощутим. Я даже плечами передергивала и пыталась отыскать, кто же так смотрит. Не нашла.
Шла программа, выступали лекторы. Выходили на кофейный перерыв дважды. И вот после обеда объявили выступление особого почетного гостя.
Ведущая еще что-то говорила, а я смотрела на сцену, и у меня в ушах стоял ровный гул. Ни слова не слышала. Потому что в черном строгом костюме к микрофону шел он… Ярослав.
– Како-ой… – протянула рядом Ириляна. – Так и съела бы. Милан, ты только глянь…
– Ага… – сказала я и почувствовала, что расплываюсь в улыбке. Вспомнились все наши жаркие ночи…
– Воу-воу-воу! – протянула Ириляна, уставившись на меня. – А кто-то поплыл.
– Ага, – согласилась я и томно вздохнула, улыбаясь как дурочка.
– Оу! – дошло до Нильды. – Ярослав? Тот самый Ярослав?!
– Ага, – в третий раз согласилась я.
– О-о-о… Вот это ты отхвати-и-ила! – захихикали они и зашушукались.
Я же смотрела на Ярослава, улыбалась во весь рот и балдела от того, какой же он офигенный. И это все было моим целую неделю. Так и съела бы!
На сцене почетный гость, ведьмак Ярослав, что-то говорил, здоровался. Я не слушала. А потом он посмотрел прямо на меня. Глаза в глаза. Не знаю, как он отыскал меня в толпе. И даже моя кучерявая рыжая шевелюра не оправдание, среди ведьм много рыжих. Это чуть ли не профессиональная масть.
Но он смотрел прямо на меня. И говорил, как он рад оказаться в этом городе. И что ему все нравится. И о том, как тут все красиво. И что-то еще…
И говорил все это, глядя глаза в глаза. И под конец улыбнулся. И я чуть не сползла под кресло, потому что растаяла, как мороженое на солнце. Ну мой! Ах!
– Миланка, соберись, – с хихиканьем пихнула меня в бок Нильда. – У тебя глаза светятся, и вид как у озабоченной кошки.
– Ага, – прыснула я от смеха, но глаз не отвела, смотрела на Ярослава.
Он снова улыбнулся мне персонально. Да так, что несколько человек аж оглянулись, отыскивая, кому он там такие улыбки дарит.
Но дальше пошла лекция. На большом экране за его спиной мелькали схемы магических барьеров, карты аномальных зон и тактические алгоритмы работы в группе. Тема выступления висела в программе:
«Стабилизация потоков в зонах спонтанных разломов и методы экстренного подавления инородной нечисти».
Вот теперь все встало на свои места: его молчаливая уверенность во время нашей вылазки, умение четко командовать, тяжелая дисциплинированная магия. У меня так не выходило, моя магия легкая, мое нелепое оружие – пудреница. И стали понятнее проблемы, что оставила ему некая серьезная передряга. Он не просто ведьмак-отпускник, любитель санаториев. Он специалист по закрытию аномалий.
Ярослав рассказывал что-то очень важное и умное. Но, боги всемогущие, о чем важном и умном я могла думать, когда передо мной расхаживает вот это вот мускулистое широкоплечее великолепие, которое было моим. А тело еще помнит… все. Вообще все. Короче, я не слушала, я смотрела и млела.
Он закончил свою лекцию и ушел со сцены. Следом за ним кто-то еще начал выступать. Но я поняла, что мне нужно ненадолго отлучиться. Просочилась к выходу, прошмыгнула в щелочку в дверях и направилась к рекреации, где находились столы с напитками и легкими закусками.
Далеко уйти я не успела. Внезапно открылась дверь, кто-то цапнул меня за руку и втащил… в кладовку, которую почему-то называют Мопной.
Но я не успела ни возмутиться, ни испугаться, только споткнулась о ведро на полу.
– Попалась, – сказал Ярослав и подхватил меня, помогая сохранить равновесие.
– Ага! – улыбнулась я.
Мы целовались. Каким-то образом закрыли дверь на внутренний запор и возмутительным образом предавались разврату. Прямо там, в тесноте, стоя, не раздеваясь. Посреди швабр, ведер, прочих штуковин для уборки.
Лишь вжикнула молния на его брюках, взметнулась моя юбка, и оказалась сдвинута в сторону кружевная полоска белья. А я сама очутилась на весу и была прижата к сильному телу…