Экзобарон. Дилогия

– Вовсе нет. Эта тема не раз поднималась на дебатах в Святейшем Синоде и прочих церковных собраниях. Дискуссии о вере одобряются. А вот искать бессмертия на стороне – нет.

– О, вы про еретиков! Да, они просто ужасны!

– Совершенно ужасны, – согласился я. – Но мы чересчур увлеклись теологической беседой. Давай лучше перейдём к следующему блюду. Это террин из салацийской птерсии с беконом и горошком.

– Я сейчас подумала, что никогда не видела птерсию, – сказала вдруг Цао Фэн. – Живую, я имею в виду. И других птиц. Да и животных тоже. Вообще никаких.

– Ну, можешь полюбоваться на пантер, – сказал я, указав на лежавших возле дальней стены хищников. – Их далёкие предки с Земли, резиденции Великого Императорского Дома.

– Они ведь смирные? – спросил девушка, глядя на хищников.

– Абсолютно. Можешь погладить, если хочешь.

– Нет… Если вы не возражаете.

– Как угодно. Ну, поехали. Оценим террин. Надеюсь, он не разочарует.

Когда мы приступили ко второму блюду, я заметил, как Цао Фэн искоса поглядывает на меня, словно прикидывает, сказать что‑то или нет.

– В чём дело? – спросил я. – Выкладывай. Вижу, у тебя что‑то на уме.

– Вы очень проницательны, господин, – смутилась девушка.

– Значит, я прав?

Она кивнула.

– Я хотела спросить: не одиноко ли вам в таком большом замке? Вы редко ищете нашего общества, а мы могли бы скрасить ваш досуг. Мы умеем многое. Услаждать не только тело, но и душу. Наше искусство основано на древней традиции воспитания гейш, которая зародилась в ныне не существующей стране Ниппон. Но смею заметить, мы идём в ногу со временем и значительно превзошли прежние каноны.

– Не сомневаюсь. Однако дело в том, что пребывание в чьём‑то обществе никак не связано с отсутствием одиночества.

– Я понимаю, господин, – кивнула Цао Фэн. – Но кто знает, не найдёте ли вы в одной из нас душевной или сердечной привязанности? А может, даже в нас чет… троих, – поспешно исправилась девушка.

– Боюсь, одиночество – неизбежная участь человека, облачённого властью. И тому есть несколько причин. Во‑первых, такой человек находится по отношению к большинству окружения выше, а среди тех, кто с ним в одной плоскости, редко бывают те, кому можно доверять. Кроме того, власть имущему приходится регулярно принимать решения, от которых зависят судьбы других, и нести за них ответственность. По крайней мере, за часть из них. Никто не разделит с тобой ни вину, ни славу. Ну, и перед своей совестью отвечать нужно. От неё‑то никуда не денешься. Вдобавок большая часть жизни владыки организована в соответствии с протоколами и церемониями, превращающими общение в формальный ритуал. Меня это, правда, ещё только ждёт, но от этого никуда не деться.

– Полагаю, дело и в недоверии, – вставила моя собеседница, улучив момент, когда я прервался, чтобы отправить в рот кусок мясного фарша, запечённого с орехами, сухофруктами и маслинами.

Я кивнул.

– Безусловно. Особенно когда ты знаешь, что тебя попытаются либо задавить финансово, либо попросту убить. Приходится подозревать каждого.

– Наверное, дело ещё и в привычке повелевать, – оживилась девушка от того, что я поддержал её реплику. – Я имею в виду, что это

постепенно отучает от умения слушать, и диалог в конце концов превращается в монолог.

– Вижу, тебя, и правда, многому научили, – заметил я. – Отдаю должное, поддержать беседу ты умеешь.

– Благодарю, повелитель, – Цао Фэн вдруг покраснела. – Нам говорили, что женщины, с которыми мужчине нечего обсудить, быстро надоедают.

– Как и те, которые болтают слишком много, – улыбнулся я. – Как тебе террин?

Моя собеседница сразу смекнула, что пора сменить тему.

– Прекрасно, господин! Вкус просто изумительный. Никогда не ела ничего подобного.

– Вас что, почти не кормили прежде? – спросил я.

– Нет, что вы! Мы питались очень хорошо, и никогда не были голодны. Просто… это всегда была здоровая пища. Полезная. И безвредная. Мы ведь должны держать себя в форме, – Цао Фэн с тоской поглядела в тарелку. – Наверное, я и так уже…

– Считай, что сегодня у тебя исключительный день, – перебил я. – Наслаждайся.

– Как прикажете, господин, – и девушка охотно снова вооружилась вилкой.

После ужина, выпив зелёного чая, мы отправились в мои покои. Не было никакого смысла откладывать ту часть знакомства, ради которой мы встретились.

Надо отдать Цао Фэн должное – она оказалась на высоте. Современные достижения любовной науки ничем не уступали в её исполнении старым добрым традициям. Лишь через три часа я отпустил её к остальным девушкам, принял ионный душ и завалился спать.

Утром встал после одиннадцати. Сделал зарядку и, накинув халат, уселся завтракать. Стюард‑бот притащил в спальню поднос с едой и дымящимся кофейником. Проверив всё на наличие ядов, я принялся жадно поглощать пищу.

Когда закончил и налил себе вторую чашку кофе, в комнате появился Садко.

– Мой барон, у меня для вас‑с новос‑сти.

– Хорошие, надеюсь, – спросил я, глядя на него поверх чашки.

– Полагаю, вас‑с они обрадуют. Мне удалос‑сь разобрать час‑сть данных с‑с накопителей, которые вы мне дали.

– Только часть?

– Технологии, которые они опис‑сывают, с‑сущес‑ственно отличаютс‑ся от извес‑стных. Приходитс‑ся проводить много с‑сложных рас‑счётов, чтобы понять принципы их дейс‑ствия.

– Ладно, я понял. Жди меня в лаборатории. Я сейчас туда приду, и ты мне покажешь всё, что выяснил.