Экзобарон. Дилогия

– Мой повелитель, это безумие! – воскликнул Садко, впервые потеряв самообладание. Если такое понятие применимо к ИскИнам. – Никто не возвращалс‑ся оттуда! И ничто – тоже!

– Мне это известно. Неси скафандр.

– Я в отчаянии, мой барон! Ес‑сть ли с‑спос‑соб отговорить вас‑с?

– Ни малейшего. И обеспечь полное экранирование этой части берега. Я не хочу, чтобы у кого‑то оставался хоть малейший шанс увидеть то, что будет здесь происходить.

– Повелитель, я отправлюсь с вами! – воскликнул Иолай. – Что бы ни ждало вас в этом болоте, мой долг – разделить вашу участь! Кстати, любопытный факт: граф Оливье, соратник знаменитого Роланда, погиб во время схватки с сарацинами, не пожелав спастись и разделив печальную участь своего…

– Это исключено! – поспешно перебил я. – Ты останешься здесь. Возьму только штурмовую винтовку. И боеприпас. И нет, даже не думай спорить.

Спустя полчаса я был в скафандре, предназначенном для исследования геологических объектов в экстремальных условиях. В ранце и подсумках находилось всё необходимое. Имелся также резервуар с кислородом. В скафандр был даже встроен полевой автолазарет. Но я надеялся, что он не понадобится. Впрочем, кто знает. Я ведь понятия не имел, чем кончится для меня моё путешествие. Мог, и правда, не вернуться. Но это вряд ли. Если кайдзю проходят сквозь рифт, то и я должен.

– Экраны активированы? – спросил я.

– С‑с того момента, как вы велели дос‑ставить с‑скафандр, барон, – отозвался Садко.

Закинув винтовку на плечо, я направился к краю кипящего жидкого газа.

– Что мне делать, ес‑сли вы не вернётес‑сь, повелитель? – спросил вдогонку ИскИн.

– Ждать, – ответил я, не оборачиваясь. – И надеяться.

Через минуту мои ноги в специальных ботинках, бывших частью скафандра, коснулись зелёного газа, и я начал постепенно погружаться в рифт.

Поначалу было мелковато. Идти пришлось метров десять прежде, чем болото скрыло меня до пояса. Дальше дело пошло быстрее.

Когда я погрузился с головой, за стеклом шлема поначалу не было видно ничего, кроме бурлящего жидкого газа. Вокруг царила тишина. Температура снаружи не менялась. Я будто двигался в густом тумане.

Не знаю, сколько именно я шёл прежде, чем понял, что вижу, как завихрения хронида складываются в определённые узоры. Чем дальше я продвигался, тем более определённый вид они приобретали. И вот, наконец, стало ясно, что передо мной находится нечто вроде воронки. Внутри неё мелькали короткие зелёные молнии, вокруг которых мерцали вкрапления крошечных звёзд.

Через десяток шагов я почувствовал лёгкое покалывание – будто к моей коже под скафандром прикасались тысячи крошечных иголок. Ощущение не было болезненным и очень быстро прошло. Однако я успел почувствовать некое влияние, которое испытали при этом встроенные в мой ДНК паттерны, составлявшие геном кайдзю. Меня как будто просканировали.

И пропустили.

Едва я это подумал, как зелёный туман передо мной рассеялся. Резко, буквально в один миг.

Повертев головой, я понял, что нахожусь посреди подобия каменного бассейна, вырубленного в полу гигантской пещеры. Он был заполнен зелёным газом, из которого я «вынырнул» и в котором теперь стоял примерно по пояс.

Неимоверно высокий потолок был покрыт шевелящимся люминесцентным слоем, который и освещал то, что предстало моему взору.

А посмотреть было, на что!

Бассейн, в который из гигантских потрескавшихся резервуаров стекал хронид, был окружён… городом!

Я двинулся через бассейн и вскоре почувствовал, что дно поднимается. А через минуту уже вышел на каменный бордюр.

Город казался заброшенным. Трудно было представить, чтобы кто‑то обитал в этом царстве тишины.

– Садко! – позвал я. – Ты меня слышишь?

Ответом была лишь гнетущая тишина. Значит, сюда сигнал не проходит. Скорее всего, и отсюда – тоже.

Я двинулся по городу, разглядывая всё, что попадалось на глаза.

Своды, похожие на перевёрнутые купола хрустальных озёр, колонны из полупрозрачного минерала, широкие проспекты, выложенные плитами из мерцающего камня, уходили в холодный сумрак, теряясь среди исполинских строений с изогнутыми фасадами. Здания напоминали то гигантские раковины морских чудовищ, то сплетения кристаллических деревьев. Их окна – овальные проёмы без стёкол – смотрели в никуда, будто пустые глазницы.

Через некоторое время я увидел башню, похожую на спиральный кристалл. Её грани отражали тусклый свет, струившийся с потолка циклопической пещеры, создавая иллюзию движения – казалось, будто она медленно вращается. Я понял, что это обман зрения, когда приблизился к ней.

У подножия лежали обломки скульптур: высокие изящные фигуры с тонкими конечностями, жуткими лицами и глазами, похожими на многогранные алмазы, были разбиты и покрыты слоем пыли.

Всё говорило о том, что я нахожусь в очень древнем городе, покинутом существами, чьи следы давным‑давно стёрло время.

Попадались причудливые машины, похожие на аппараты для прокладки тоннелей, но их формы были стёрты временем и коррозией. Когда я прикоснулся к одной из них, часть её немедленно превратилась в труху и осыпалась мне под ноги.

Вблизи было заметно, что здания и мостовые покрыты трещинами, сквозь которые проглядывал только шевелящийся светящийся мох, из‑за чего казалось, будто город светится изнутри. Ещё одна иллюзия.

Всё, что я видел, молчаливо свидетельствовало о былом величии. И не менее великом забвении.

Не было похоже, чтобы здесь произошла какая‑то катастрофа. Ни тел, ни особых разрушений я не заметил. Должно быть, город покинули. Очень и очень давно.

Интересно, почему. И где он находится – тоже было бы недурно понять.

Словно в ответ на мой невысказанный вопрос, из‑за здания в двадцати метрах справа показалась бледная голова мирминоида. Насекомое шевелило длинными усиками, ощупывая пространство вокруг себя. А затем застыло, уставившись на меня множеством чёрных глаз, отражавших бледный свет пещеры. Спустя пару секунд из‑за мирминоида появился ещё один, а следом – третий.

Город и пещера находились на Авроре! Судя по всему, пройдя через рифт, я оказался в подземельях, где, как считалось, обитали только мирминоиды. Что ж, теперь, наверное, так и было. Но прежде здесь явно жили и другие существа. Во всяком случае, город и машины построили точно не муравьи. Нет, они просто пришли сюда, когда здешние обитатели покинули город.

Почему?

Кто знает…