Экзобарон. Дилогия

Глава 5

Обернувшись, я увидел приближавшиеся к границе рифта мощные траки с огромными колёсами. На таких внутренние органы кайдзю доставляют в хранилище. Не все, конечно, а только железы, секреция которых необходима для производства Эликсира Причастия. Занимается этим Святейший Синод, которому эти трофеи и поступят.

Перехватив клинок, я вонзил его в бок чудовища и двинулся вдоль тела, вспарывая тушу, чтобы дать ботам доступ в полость. Они сами извлекут и погрузят железы — нужно лишь открыть им путь.

— Благодарю, гос-сподин, — проговорил Садко, когда я остановился. — Трофеи будут дос-ставлены в хранилище и помещены в криос-стазис-с до ваших рас-споряжений.

— Отлично. Иолай, держи.

Разжав пальцы, я позволил клинку вернуться в мобильный арсенал.

Казалось бы: почему не использовать шкуру для изготовления доспехов или щитов, да и костям не найти применения? Увы, туша кайдзю начинает разлагаться через семь-восемь часов после его смерти. Поэтому железы приходится помещать в криостазис, чтобы сохранить, пока священники не превратят их секрет в Эликсир Причастия.

Боты один за другим исчезли в недрах чудовища, чтобы достать органы.

Обычный охотник на этом закончил бы. Но меня интересовала ДНК кайдзю.

В моём мире таких, как я, называют оборотнями, хотя мы предпочитаем слово «мимики». Люди, в совершенстве овладевшие собственным телом и постигшие в результате бесконечных тренировок с использованием секретных техник тайны органической трансмутации. Мы вызываем восхищение и зависть у одних и страх и отвращение у других. Большинство же вообще не верит в наше существование. Полагаю, нетрудно догадаться, в качестве кого мы находили применение в моём родном мире.

Подойдя к гигантской туше, я потёр ладони и положил их на холодную, шероховатую кожу ящера.

— Что вы делаете, гос-сподин? — осведомился Садко.

— Не мешай.

Процесс интеграции непрост, но при должной сноровке не занимает много времени. Главное — концентрация.

Даже мёртвого кайдзю переполняла мощь. Энергия, которую не знала эта вселенная. Но я уже видел геном чудовища. Он был для меня открытой книгой, шифром, который мне ничего не стоило взломать. Первый шаг был сделан! Отправляясь на Аврору, я рассчитывал на это. И вот она, возможность усилиться.

Я начал вычленение основного кода. Да, монстр был, по меркам рифта, хилым. Конечно, сразу чуда не произойдёт. Но постепенно я смогу.

Теперь интеграция.

Процесс болезненный, но мне не привыкать. Я трансмутировал ДНК кайдзю, превратив её в подходящий паттерн. Отлично! Всё идёт по плану.

Осталось главное.

Я запустил процесс интеграции.

Геном чудовища встраивался в мой собственный. Не искажая, а лишь дополняя его. Тут важно сделать всё правильно, чтобы не утратить собственную сущность. Новичок рисковал бы потерять себя, но я им не был.

Так что ДНК кайдзю аккуратно встроилась в мой геном. В конце концов, это лишь химия. Ничего сложного для того, кто точно знает, что и как делать.

Убрав руки, я глубоко вздохнул.

Так, ну, посмотрим, был ли я прав в своих предположениях.

Как известно, подобное лечится подобным. И для меня было очевидно, что Дар Коршуновых каким-то случайным образом связан с тварями рифта и его непознанной здешними учёными магией.

Я оказался прав!

Моя энергетическая система мгновенно расширилась, обрастая прямо на глазах новыми каналами и узлами! Всего лишь одна интеграция ДНК кайдзю позволила мне прокачать наследный Дар.

Конечно, он не оказался разблокированным полностью. Было ясно, что предстоит ещё много работы. Но стратегия однозначно себя оправдала!

Кроме того, мимик не просто встраивает в себя чужие геномы, чтобы однажды принять облик поверженного врага. Куда важнее, что он получает часть способностей донора. Главное — переработка материала. Чтобы оставаться собой и держать посторонние паттерны под контролем. Это то, чему на определённом этапе тренировок уделяется основное внимание. Иначе можно превратиться в монстра — вроде тех, что показывают в фильмах ужасов.

Пока что я не понимал, какие именно способности кайдзю могу перенять. Убитое существо было слишком чуждым, его ДНК оказалась одновременно примитивной и запутанной. Что-то было в ней пока неясное и требовавшее более тщательного исследования. Думаю, со временем, уничтожая других монстров и поглощая их геномы, я разберусь. Рано или поздно мне должна достаться основная способность кайдзю — проходить через рифт.

Главное — я находился именно там, где должен был. И делал то, что нужно.

На моём лице, должно быть, возникла улыбка, потому что ИскИн вдруг спросил:

— Чему вы радуетес-сь, гос-сподин?

— Неважно. Победе над чудовищем.

— Да, это хорошо. Ес-сли верить с-статистике, с-следующее объявитс-ся не раньше, чем через три дня. С-скорее вс-сего, оно тоже будет первого уровня. У вас-с ес-сть время на отдых, мой гос-сподин.

Хотел бы я ответить, что предпочёл бы, чтобы следующий кайдзю появился прямо сейчас. Но посвящать ИскИна, который может быть запрограммирован моими врагами, в свои секреты я не собирался.

Терпение — добродетель великих.

Наверное, вы думаете: почему этот болван не опробовал свой Дар мимика раньше? Зачем отправился на Аврору, подставившись под удар Дома Алонсо, пытаясь начать с нуля, вместо того чтобы скопировать геном князя и занять его место во главе одного из самых могущественных Домов Империи?

На это было ровно три причины.

Во-первых, сделать себе лицо и тело Коршунова я мог, а вот отрастить новую руку — нет. Как и самостоятельно вставить бионический имплантат глаза.

Во-вторых, незаметно подменить собой старика в замке, где везде понатыканы камеры наблюдения, а ИскИн-мажордом следит за каждым шагом всех обитателей невозможно.

В-третьих, по этой же причине я не смог бы избавиться от тела князя.

Так что лёгкого пути попросту не было.

— Капитан, мы отправляемся домой, — сказал я. — Прикажите своим людям грузиться в глайдер.

Мурина окинула взглядом тушу монстра.

— Ну, и огромные же они, да, ваше благородие?

— Никогда прежде не видели кайдзю?

Женщина отрицательно покачала головой.

— Не доводилось.

— Это только первый уровень.

— Страшно представить, какого размера остальные! То есть, нет, не страшно, — спохватилась Мурина. — Я неверно выразилась, господин экзобарон.

— В вашей храбрости я не сомневаюсь. Летим домой.

— Да, мой господин. Простите.