Экзобарон. Дилогия

Судя по бешеному вращению составляющих частей конвертора и мелькающих между ними вспышек, на корабле, наконец, сообразили, на что рассчитан мой демарш по внутренностям звездолёта, и запустили устройство в расчёте на то, что успеют переместиться.

Было чертовски жаль уничтожать бран‑конвертор, тем более, что стоят они до хрена, но иного выхода не оставалось. Уже и так повезло, что я успел вовремя.

Взмахнув мечом, я рассёк преобразователь пространственно‑временного континуума на две части.

Всё, теперь вы от меня, голубчики, никуда не денетесь!

Теперь следовало заняться бортовым ИскИном, но я почти не сомневался, что капитан корабля его не покинул (бежать‑то особо некуда), а значит, я смогу заставить его капитулировать.

– Садко, отметь план прохода к рубке и мостику, – велел я.

– Вам придётс‑ся пробиватьс‑ся с‑сквозь с‑стены, барон. Отс‑секи и проходы в той час‑сти корабля с‑слишком малы для мехарыцаря.

– Ничего. Тем эффектней будет моё появление.

Перед глазами возникла новая схема, и я отправился на поиски капитана.

Это заняло около семи минут, учитывая, что приходилось то и дело разносить преграды на своём пути. Да, ремонт этого судна влетит в копеечку. Но меня, если честно, больше интересовал его груз, чем оно само. Практически всегда звездолёты пиратов полны награбленного добра, ибо они экономят хронид, достающийся им с большим трудом, и потому не делают рейсы на базы после каждого удачного налёта, чтобы оставить там захваченное.

Наконец, я вынес ещё одну переборку и увидел сгрудившихся возле пульта управления людей. Их было трое, одетых кто во что горазд, но очень роскошно.

– Кто из вас капитан этого судна? – поинтересовался я, рассматривая их через камеры мехарыцаря. – Даю три секунды, чтобы признаться или выдать капитана. Три… Два…

Один из пиратов шагнул вперёд. Выпрямил спину, выпятил грудь и задрал квадратный подбородок. Был он широкоплеч, приземист и коренаст – явно уроженец одной из планет с большим притяжением, проведший на ней минимум детство и юность. Одетый в зелёную куртку из бахата и кожи какой‑то экзотической твари, он выглядел в какой‑то мере даже импозантно.

– Меня зовут Хан Чжоу! – выкрикнул он, ударив себя кулаком в грудь. – Это мой корабль!

Ого, так мне достался сам капитан красного флага! О нём в Империи ходили легенды. Человек, сумевший объединить множество пиратских эскадр в единый флот. Интересно, почему сюда он припёрся всего лишь с одним отрядом. Хотя… кажется, я знаю ответ. Жадность.

– Белогор Коршунов, экзобарон Авроры. Предлагаю немедленно капитулировать. Прикажите бортовому ИскИну немедленно прекратить огонь, отзовите остальные корабли и сдавайтесь сами.

Пират криво усмехнулся.

– Серьёзно, сам господин экзобарон⁈ Впрочем, пусть так, – он пожал плечами. – Думаете, я могу приказать другим парням остановиться, ваше благородие⁈ Они сами себе хозяева. На мои приказы им сейчас плевать! Мы ведь не армия.

Это походило на правду. Я бы удивился, если бы пираты безоговорочно слушались своего лидера, особенно призывающего отступать или захваченного в плен. О последнем, впрочем, они знать не могли.

– Тогда сдавайтесь сами.

– И вы меня отпустите, господин барон?

– Я сохраню вам жизнь. И вашей команде, если она последует вашему примеру.

Не зверь же я, в конце концов. Нет никакого смысла убивать ради убийства.

И снова мой собеседник усмехнулся. Для человека, которого держал на прицеле мехарыцарь, он вёл себя крайне храбро.

– Чтобы вы сдали нас властям⁈ – крикнул он. – И нас казнили? Нет уж! Гарантируйте нам свободу или почётный плен.

– Пиратов вешают, капитан. Разве вы не знали, когда решили заняться этим сомнительным промыслом?

– Пиратов⁈ О, нет, господин барон! Я решительно отрицаю подобное определение!

– Кем же вы себя считаете?

– Ну‑у… Пусть будет свободный экспроприатор. Как по мне, это гораздо точнее характеризует род моей деятельности.

– То есть, вы отбираете у богатых неправедно нажитое? Мните себя Робином Гудом?

– Ни в коем случае! – воскликнул мой собеседник. – Упаси Боже! Это, ваше благородие, уже крамола и политическая статья, а укрывать таких вольнодумцев закон не позволяет. Если бы я был социалистом, вам пришлось бы выдать меня Охранке, а у меня и в мыслях нет лишать вас шанса гарантировать мне пребывание у вас в качестве пленника.

Какой умный человек. Не удивительно, что другие пираты признали в нём лидера.

– Вы не в том положении, чтобы торговаться, капитан Чжоу, – тем не менее, решил напомнить я.

– Как сказать, ваше благородие! В корабле активирован протокол самоликвидации, – не моргнув, отозвался пират. – Мне достаточно сказать кодовое слово, и ИскИн немедленно его запустит! Вам это, может, и не повредит, однако корабль будет уничтожен. А вы ведь не прочь заполучить его? Он, конечно, вашими стараниями нуждается в ремонте, но было бы неплохо пополнить им ваш флот, а?

Чёрт, мне нравился этот мужик. В таком незавидном положении мало кто смог бы вести себя таким образом. Был протокол самоликвидации или нет, но он точно заслужил хотя бы отсрочку от смерти.

Но главное – его корабль мне был нужен куда больше, чем выдать его властям. Если уж на то пошло, судьба пирата меня вообще не волновала.

– Хорошо, на правах экзобарона я гарантирую, что вы не будете переданы властям и останетесь моим пленником, пока я не решу иначе. Это последнее предложение, капитан. Советую согласиться.

– И предложение весьма щедрое, барон. Всего один вопрос. Даже, скорее, маленькое уточнение. Моя команда капитулирует на тех же условиях?

– Мне нет никакой выгоды сдавать их властям. Как вы сами подметили, если преступление не политическое, я в праве распоряжаться своими пленниками.

– Продано! – воскликнул Хан Чжоу, хлопнув в ладоши и оскалившись. – Слова не мальчика, но мужа, ваше благородие! Йон, прекрати огонь и запусти протокол капитуляции. Теперь мы в вашей власти, барон. Сдаёмся на милость победителя.

И капитан отвесил мне неуклюжий поклон. Не похоже, чтобы ему часто приходилось проделывать этот жест.

– Направьте корабль к орбите планеты и ждите там, – велел я. – Мой ИскИн примет коды доступа для перехвата контроля над судном и перепрошивки вашего бортового компьютера. В случае неповиновения или попытки бегства вы будете немедленно уничтожены.