Страница 4 из 28
Мне бы заткнуться, но что‑то внутри заставляет огрызаться. Я не вижу его выражения лица, но ощущаю, как напряжение сгущается, будто перед грозой. В комнате становится невыносимо душно, а тишина давит на уши, и кажется, достаточно малейшего писка, чтобы всё взорвалось.
Я вижу, как его тень поднимается с широкого кресла, как Градов делает шаг и попадает в луч тусклого света кабинета, как пол едва слышно скрипит под его дорогими ботинками. Звук отдаётся у меня в висках, словно удар метронома, отсчитывающего последние секунды до того, как я стану добычей.
— Забавно, — наконец произносит Градов, и в его голосе сквозит что‑то необычное: не просто холод, а затаённая угроза, от которой по спине бегут ледяные мурашки. — Ты либо слишком смелая, либо напрочь отбитая, раз не понимаешь, с кем разговариваешь.
Я с трудом сглатываю, но стараюсь не показывать страха. Пальцы сами собой сжимаются в кулаки, а ногти впиваются в ладони. Боль помогает сосредоточиться.
Высокий. Он не уступает в росте тому мужику, который приволок меня сюда. Вот только Градов сейчас в рубашке, которая расстёгнута до самого низа. Массивная бляшка на ремне поблескивает в тусклом свете. Его волосы зачёсаны назад, и только виски сострижены почти под ноль, а лицо идеально выбрито.
— А может, я просто не люблю, когда мне приказывают, — отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Его губы кривятся в хищной усмешке, а я замечаю небольшую полоску белёсого шрама над губой. Градов делает ещё шаг, и теперь он так близко, что я чувствую исходящий от него запах кожи, табака и едва уловимый аромат дорогого терпкого одеколона. Мне приходится задрать голову так, что шея быстро затекает, но взгляд не отвожу.
— Осторожнее, — шепчет он почти ласково, но в этом шёпоте больше опасности, чем в крике. Вот я же сказала, змей он! — У смелости есть цена. И что‑то мне подсказывает, ты можешь не потянуть её. Ты же правильная девочка, Сола? — А вот последнее прозвучало как вопрос, на который страшно ответить.
Воздух между нами будто наэлектризован. Я отчётливо понимаю: ещё пара слов, и ситуация выйдет из‑под контроля. Но отступать уже поздно. И под его взглядом во мне будто что‑то отключается. Я‑то правильная, вот только не про твою честь!
— А вот мне что‑то подсказывает, что кто‑то скоро подавится вседозволенностью, — шиплю я, глядя прямо ему в глаза.
Вот только я совсем не ожидаю того, что в следующий миг меня толкнут к стене и прижмут мощным телом, накрывая рот жалящим, болезненным поцелуем.
Я не сразу понимаю, что делать. Во мне будто всё рушится, когда его язык врывается в мой рот. И я не нахожу ничего лучше, чем укусить в ответ, но слышу только утробный рык.
Градов отрывается от губ и сжимает мою шею рукой. Не сильно, но так, что я не могу пошевелиться.
— Тебя кто‑то заслал? — спрашивает он, смотря мне в глаза. И на таком расстоянии я вижу, как быстро его зрачки расширяются, а мне в живот упирается недвусмысленный указатель его дальнейших действий.
— Отпусти, — пытаюсь вырваться я, но мои руки быстро попадают в захват его второй руки. — Я… — С губ чуть ли не срывается, что я пришла сюда с подругой, но вовремя затыкаюсь.
— Либо ты говоришь, что делаешь здесь, либо… Хотя знаешь, — он довольно скалится и облизывает выступившую кровь на губе. — Я тебя всё равно трахну.
— Только тронь! — шиплю ему в ответ. — Я тебя засужу!
— Трону, Сола, — уже севшим голосом произносит Градов. — И ты сама попросишь ещё.