Страница 30 из 92
тронул её. Просто говорил. Да, я понял. Двадцать минут. Будем.
Отключил звонок. Посмотрел на меня в зеркало заднего вида:
— Он встретит нас дома. Велел везти тебя прямо в его кабинет.
Я кивнула. Откинулась на сиденье. Руки тряслись. Я сжала их вместе, положила на
колени. Пыталась дышать ровно. Не получалось.
Что я натворила? Почему вообще вышла на эту парковку? Надо было остаться в
университете. Подождать, пока Касумов уедет. Или позвать охрану раньше. Или...
Стоп.
Я ничего не натворила. Я просто шла к машине. Это он подошёл. Это он заговорил.
Это не моя вина.
Но почему тогда так страшно?
Почему чувствую себя виноватой?
Адам обернулся, посмотрел на меня. Лицо хмурое, но в глазах... сочувствие?
— Ты не виновата, — сказал он тихо. — Касумов — тварь. Подстерегал специально.
Знал, что ты тут учишься.
— Откуда?
— Откуда узнают такие, как он? Следили. Вычислили маршрут. Выбрали момент. Привёл
пять стволов. — Адам стукнул кулаком по панели. — Мы облажались. Надо было
проверить парковку до того, как выпустить тебя из здания.
— Алихан не будет рад, — добавил Магомед мрачно. — Мы охраняли её, а этот ублюдок
подошёл с целой группой как на параде.
— Они не тронули меня, — сказала я. — Даже не шагнули ближе.
— Не в этом дело. — Магомед крутанул руль резко, перестраиваясь. — Он показал, что
может. Может подойти. Может окружить. Может забрать, если захочет. Пять стволов
против двух. Это послание. Для Варвара.
Меня затошнило. Я зажала рот ладонью, борясь с позывом. Не блевать. Только не
сейчас. Дыши. Просто дыши.
Послание. Я — послание. Способ ударить Алихана. Слабое место, которое можно
использовать. Магомед прав. Касумов показал, что может добраться. Что охрана
бессильна против пяти стволов. Что единственное, что меня защищает — страх перед
Алиханом. Но как долго это продлится? Касумов не боится. Он пришёл с группой
средь бела дня на парковку университета. Это безумие. Или уверенность в своей
силе.
Джип летел по Москве на бешеной скорости. Магомед гнал, не обращая внимания на
светофоры. Проскакивал на красный, подрезал машины, материл тех, кто не успевал
уступить. Обычно он ездил спокойно, плавно. Сейчас — как одержимый.
Боялся. Они оба боялись. Боялись того, что скажет Алихан. Что сделает.
Алихан не прощает ошибок. Я видела. Охранник, который смотрел на меня слишком
долго — сломанные пальцы, сломанная челюсть. Боец, который пропустил поставку —
исчез. Просто исчез, никто не спрашивал куда. Магомед и Адам подвели его.
Допустили, чтобы враг подошёл к его собственности.
Что он с ними сделает?
Особняк показался впереди. Высокий забор, железные ворота, камеры по периметру.
Дом-крепость. Дом-тюрьма. Но сейчас я радовалась ему. Радовалась, что скоро буду
внутри. За стенами. В безопасности.
Когда клетка становится убежищем — ты окончательно сломлен.
Ворота открылись автоматически. Джип влетел на территорию, затормозил у крыльца с
визгом покрышек. Магомед и Адам выскочили, открыли мне дверь. Я вышла на
дрожащих ногах.
Входная дверь распахнулась. На пороге стоял Алихан.
Я видела его злым. Видела в ярости. Видела, как он бил Зарему на глазах у всех за
то, что она облила меня кипятком. Но сейчас... сейчас в нём было что-то другое.
Холодное. Смертельно холодное.
Он смотрел на Магомеда и Адама. Они стояли по стойке смирно, опустив головы. Как
провинившиеся школьники перед директором. Только директор не убивает за ошибки.
Алихан убивает.
— Внутрь, — сказал он тихо. Слишком тихо. Когда Алихан говорит тихо — это хуже,
чем когда кричит. — Все трое.
Мы вошли. Холл пустой. Обычно тут бывают жёны, дети, прислуга. Сейчас никого.
Алихан приказал всем уйти. Хотел остаться наедине с нами.
Он прошёл в кабинет. Мы за ним. Массивный дубовый стол, кожаные кресла, окна с
видом на сад. За столом обычно проходят деловые встречи. Переговоры. Сделки.
Приговоры.
Что ждёт нас? Магомеда и Адама точно накажет. Меня? Я просто шла к
машине. Ничего не сделала. Но виновата ли?
Алихан встал за столом. Посмотрел на охранников:
— Рассказывайте. Всё. С самого начала.
Магомед рассказал. Коротко, ясно, без оправданий. Как они вышли из университета.
Как шли к машине. Как Касумов с пятью вооружёнными бойцами вышел из-за машин.
Что все были с пистолетами. Как был лазерный прицел на них. Что говорил Касумов.
Как уехали на трёх машинах.
Алихан слушал молча. Лицо каменное. Только челюсть ходила — сжимал зубы так, что
скулы выпирали. Когда Магомед закончил, повисла тишина.
— Вы не проверили парковку, — сказал Алихан наконец. Голос ровный, но в нём
клокотала ярость. — Не убедились, что территория чиста. Вывели её на открытое
пространство, где враг с пятью стволами мог подойти. Они могли её забрать. Прямо
там. И вы бы ничего не сделали.
— Варвар, мы...
— Молчать. — Алихан поднял руку. Магомед замолчал мгновенно. — Я доверил вам самое
ценное, что у меня есть. Вы подвели.
Он обошёл стол. Медленно, словно хищник, который выбирает, с кого начать. Подошёл
к Магомеду. Смотрел ему в глаза долго. Потом ударил. Быстро, жёстко, в солнечное
сплетение. Магомед согнулся пополам, закашлялся, но не отступил. Стоял, принимая
наказание.
Адам напрягся, но не шелохнулся. Ждал своей очереди.
Алихан развернулся к нему. Ударил так же — в живот, с силой. Адам охнул, но устоял
на ногах.
— Это в первый раз, — сказал Алихан ледяным тоном. — Второго раза не будет. Потому
что во второй раз я не буду бить. Я буду стрелять. Понятно?
— Понятно, Варвар, — выдохнул Магомед.
— Понятно, — повторил Адам.
— Вон. Проверьте весь периметр. Камеры, датчики, охрану. Хочу знать, если муха
пролетит мимо забора. Марш.
Они вышли быстро. Я осталась одна с Алиханом. Он стоял спиной, смотрел в окно.
Руки сжаты в кулаки. Дышал тяжело, глубоко. Боролся с яростью внутри.
Я не знала, что сказать. Молчала. Ждала.
— Подойди, — сказал он, не оборачиваясь.
Я подошла. Встала рядом. Он обернулся, посмотрел на меня. Лицо жёсткое, но в
глазах... страх? Алихан боялся?
— Он тронул тебя? — спросил тихо.
— Нет. Даже не шагнул ближе.