Прорыв

Глава 31. Тяжелая самурайская женская доля.

— Это правильное решение, мой мальчик! — одобрил его старый самурай, — ты поговори с Анной?

— Да, она не стало ничего отрицать и ни о чем просить, — с горечью произнес Виктор, — в моем сердце больше нет места для нее. Давайте больше об этом не будем. Я хочу поговорить о том, как и где мы будем Вас лечить. Я предполагал провести процедуру в доме Фроловых, там есть все необходимое оборудование, но сейчас это не возможно.

— И не нужно, — усмехнулся японец, — ты можешь сейчас приехать по этому адресу, который я тебе сейчас скину?

— Да, я сейчас полностью свободен, — вздохнул юноша.

— Не печалься мой мальчик, — рассмеялся профессор, — ты еще в таком благословенном возрасте, что когда закрывается одна дверь, то сразу открываются уже две! Жду тебя.

На телефон зумера пришел адрес, он вбил его в навигатор и развернув машину поехал к Киришима Кэнтаро. Место располагалось в элитном поселке с охраной на въезде. К удивлению Виктора, когда он подъехал ворота сразу открылись и впустили его на территорию. На пассажирское сиденье, открыв дверь, тут же сел молодой японец в безупречном костюме.

— Киришима-кумичё, но цукаи дэсу. О-мукаэ ни маиримасита. Корэкара кумичё, но мацу ясики мадэ го-аннаи итасимасу, но дэ, коно мама курума о осусэмэ кудаса! — произнес он.

— Что он сказал? — спросил юноша отца.

— Я посланник от главы клана Киришимы. Я прибыл, чтобы встретить вас. Сейчас я провожу вас к особняку, где вас ждет глава, поэтому, пожалуйста, продолжайте движение вперед — перевел ему Артем Николаевич, — как думаешь, ответить ему на японском?

— Ни в коем случае! Пусть думают, что я не знаю японского! Это будет наш козырь! — отверг эту идею зумер.

— А вот это совершенно верно! — одобрил отец, — может быть это они нас так проверяют!

— Можно говорить на русском языке? Или английском? — спросил зумер.

— Извините, господин! — кивнул сопровождающий, переходя на русский язык, — вот здесь поворот налево, прямо, теперь направо, вот этот дом. Виктор остановился у ворот трехэтажного особняка, которые стали отъезжать открывая въезд в просторный двор. Во дворе стояла молодая японка лет двадцати.

Она казалась ожившей гравюрой. Её хрупкая, точеная фигура была облачена в безупречно скроенный костюм черного цвета, который сидел на ней так идеально, словно был продолжением её тела. Приталенный жакет мягко очерчивал тонкую талию, а узкие брюки со стрелками подчеркивали длину и изящество ног. Из-под расстегнутого ворота пиджака виднелась белоснежная шелковая блузка, чья струящаяся ткань контрастировала со строгими линиями шерстяной ткани. На лацкане пиджака был золотой значок с гербом клана. А у сопровождающего юношу японца этот значок был бронзовый. Судя по всему, это указывало на ранг слуг в этом клане.

Лицо девушки поражало своей фарфоровой, почти прозрачной бледностью, на которой аккуратные, четко очерченные губы выделялись легким розоватым блеском. Иссиня-черные, глянцевые волосы были безукоризненно гладко зачесаны назад и собраны в тугой низкий узел, открывая идеальный овал лица и тонкую шею. Но главным в её облике были глаза — миндалевидные, цвета горького шоколада, в которых спокойная мудрость вековых традиций парадоксальным образом сочеталась с острым, цепким блеском ума современной деловой женщины. На её запястье едва заметно поблескивали тонкие часы на кожаном ремешке — единственная деталь, нарушавшая строгий минимализм её образа.

Когда Виктор вышел из машины она поклонилась и сказала на хорошем русском языке:

— Виктор-сама, хозяин ждет Вас. Есть ли у Вас оружие?

— Граната лежит в бардачке, — улыбнулся ей юноша.

— Хорошо. Пусть там и лежит. Следуйте за мной, господин! — и она повела его не в дом, а в отдельно стоящий флигель. Они вошли в помещение и зумер остановился пораженным. Это был храм современной медицинской науки. Пройдя по коридору куда выходили двери комнат набитых самым современным лабораторным и общемедицинским оборудованием. По коридору они прошли в зал где стояла современная медицинская кровать и вокруг нее стояла масса громоздких медицинских приборов.

В зале зумер увидел самого главу клана и человека в белом халате. Увидев вошедших глава клана заулыбался и пошел к ним навстречу.

— Ну как мой мальчик? Тут не хуже, чем у Фроловых?

— По моему, даже лучше! — не сдержал восхищения зумер.

— Даже не сомневайся! Ты познакомиться с моей помощницей? — лукаво улыбнулся его будущий приемный отец, — это Харуми Сакураба! Что означает «Весенняя красота в саду цветущей сакуры»! Да, ее имя Харуми.

При этих словах девушка поклонилась.

— Редко когда имя настолько полно соответствует своему содержанию! — улыбнулся Виктор девушке.

— Вы очень добры ко мне, господин! — еле улыбнувшись уголками губ личная помощница.

— А это профессор онкологии Токийского Университета сенсей Ка́цуро Исика́ва! Наш лучший специалист. Его фамилия Исикава (石川) — «Каменная река», а имя Кацуро (克朗) — состоит из двух кандзи, 克 (кацу) — «преодолевать», «побеждать» и 朗 (ро) — «ясный», «светлый» .

— Я бы хотел знать, что Вы собираетесь ввести моему пациенту? И каков протокол лечения? — тут же перешел к делу японский онколог.

— Пациенту будет введен препарат «Хонкоцид» который в течении шести часов полностью уничтожит все опухолевые клетки в организме, вызвав массивный процесс лизиса раковых клеток. После чего Вам, профессор, надлежит провести процедуры очистки организма от продуктов клеточного распада, — ответил Виктор.

— Я первый раз слышу о таком препарате! — возмутился доктор, — а какие гарантии, что у пациент не будет осложнений?

— Никаких! Но Вы можете его оставить умирать, — спокойно ответил

— Киришима-кумичё! — обратился к хозяину клана онколог, — это какая-та авантюра!

— Выполняйте свои обязанности Искикава-сама, — на лице главы клана на секунду появилось властное выражение человека, привыкшего повелевать.

— Как прикажите, господин, — с испугом поклонился профессор.

— Мальчик мой, когда мы сможем начать? — спросил снова ставший любезным Киришима Кэнтаро.

— Завтра, полдевятого я буду тут с препаратом! — ответил Виктор, — и пусть будет готов пакет на пятьсот миллилитров с пятипроцентной глюкозой.

— Отлично! — кивнул хозяин дома, — полагаю тебе нужно отправиться за препаратом?

— Да!

— Тогда поезжай, а завтра мы тебя ждем! С тобой поедет наш человек, — произнес японец.