Прорыв

— Ага! Как замаячила за спиной старуха с косой, так он к Богу обратился! — саркастически произнес Виктор, — а у попа, который его исповедовал, волосы на бороде дыбом от услышанного не встали? И что? Он ему отпустил такие грехи? Наверное, Вы ему немало заплатили!

— Нет! Он не отпустил моему мальчику грехи! — вздохнул чиновник

— А что такое разве возможно? — удивился зумер.

— Оказалось, что возможно! Я и сам удивился, — признался Потапов, — Да, священник может и имеет полное право не отпустить грехи насильнику. Насилие — это тяжелейший грех и уголовное преступление, поэтому к такой исповеди предъявляются самые жесткие требования. Священник откажет в отпущении грехов, не прочитает разрешительную молитву, в следующих случаях:

Нет истинного раскаяния. Если человек не испытывает глубокого сокрушения, оправдывает свои действия, винит жертву или не считает содеянное страшным грехом.

Отказ прекратить насилие. Если есть подозрение или очевидность того, что человек продолжит совершать подобные преступления.

Отказ исправить последствия. При совершении тяжких преступлений (убийство, насилие) признаком истинного раскаяния является готовность понести наказание. Священник может поставить условием отпущения грехов явку с повинной в правоохранительные органы. Если преступник наотрез отказывается сдаться властям, священник имеет право отказать ему в прощении, так как раскаяние не является полным и честным

Даже если священник видит слезы и искреннее раскаяние, он обязан наложить на насильника строжайшую епитимию — духовное наказание, например, многолетнее отлучение от причастия.

По церковным законам священник не имеет права пойти в полицию и донести на человека (тайна исповеди нерушима). Но он сделает все возможное, чтобы заставить преступника сдаться добровольно. Если преступник пришел не каяться, а просто поделился планами совершить насилие в будущем, это не считается исповедью, и священник имеет право предотвратить преступление.

— Значит даже священник ему не поверил! — с презрением произнес Виктор, — тогда чего Вы решили, что я должен это сделать?

— Не спешите! — остановил его личный помощник Президента, — вот, что мы с сыном решили. Мы создаем фонд помощи жертвам сексуального насилия. Я внесу туда сто миллионов рублей, и подключу своих богатых друзей. В первую очередь по десять миллионов рублей получат девушки, которых, — он запнулся, — обидел мой сын. Это раз. Во вторых, он пообещал, что никогда больше не проявит насилие к любой девушке.

— А ответить по закону перед судом? — спросил юноша.

— Нет, это единственный пункт, по которому мы не пришли к соглашении со священником, — вздохнул отец насильника.

— А где гарантия, что он исправится? — усмехнулся зумер.

— Я пока не знаю, моего слова, Вам будет, как я понимаю, мало? — спросил чиновник.

— А я знаю! — твердо ответил Виктор.

— И что? — уточнил мужчина.

— Он запишет на видео свое полное признание, о всем том, что он совершил. С перечислением имен, дат и обстоятельств. Ведь это все у Вас же уже есть? — произнес юноша.

— Почему Вы так решили? — настороженно спросил его собеседник.

— Вы сами сказали, что создали фонд для выплат жертвам Вашего сына! Там должны быть имена, или Вы слукавили? — с усмешкой спросил зумер.