Прорыв

Глава 14. Тяжелый путь к истине.

На третьем этапе юноша перешел к экстракции, или выделение веществ. Вещества были прочно заперты внутри белковой структуры волоса (кератина). Чтобы их извлечь, волос необходимо было необратимо полностью разрушить. Для этого было решено использовать замораживание в жидком азоте. Использование жидкого азота — это был один из самых эффективных и научно признанных методов измельчения волос в токсикологии. Этот процесс называется криогенным измельчением (или криопомолом).

Волосы состоят из прочного белка кератина. При обычной температуре они эластичны, поэтому их крайне трудно растереть в мелкий порошок вручную — они просто сминаются или волокна разделяются вдоль. Применение жидкого азота решает эту проблему за счет следующих физико-химических процессов. При температуре жидкого азота (минус сто девяносто шесть градусов Цельсия) кератин мгновенно теряет свою эластичность и становится чрезвычайно хрупким, как стекло. Замороженные «стеклянные» волосы легко разрушаются при механическом воздействии. Они превращаются их в мелкодисперсную пыль. Экстремальный холод предотвращает термическую деградацию (разрушение от нагревания при трении) термолабильных молекул, что особенно важно для точного количественного анализа.

Он поместил волосы в специальные криогенные шаровые мельницу. У него их было две, MM 400 или CryoMill, где заморозка жидким азотом и измельчение стальными шарами происходят внутри закрытой капсулы, что исключает потерю даже доли миллиграмма образца.

После того как жидкий азот полностью испарился, Виктор перешел к процедуре лизиса или растворения. Полученный порошок был залит едким натром. Потом он нагрел образцы. К растворенному кератину он добавил органические растворители. Они «вытащили» молекулы флунитразепама, алпразолама, клоназепама и оксибутират натрия из общей массы.

Специально для оксибутирата натрия была проведена дополнительная процедура дериватизация. Дело было в том, что оксибутират натрия — очень мелкая и полярная молекула. Чтобы прибор смог ее «увидеть» и правильно распознать при газовой хроматографии, ее подвергают дериватизации — химической модификации. К экстракту добавляют реагенты (например, BSTFA), которые делают молекулу оксибутирата натрия более летучей и стабильной.

И наконец он перешел к самому анализу полученных образцов на приборах. Это был финальный и самый важный этап, который проходил в два шага внутри одного аналитического комплекса.

Первым шагом была хроматография, или разделение. Юноша испарял экстракты и пропускал их через длинную тонкую трубку (колонку) хроматографа. Разные вещества продвигаются по ней с разной скоростью. На выходе из колонки флунитразепам, алпразолам, клоназепам и оксибутират натрия отделяются друг от друга и выходят в строго определенное, индивидуальное для каждого вещества время, так называемое время удерживания.

Вторым шагом была тандемная масс-спектрометрия, или идентификация и подсчет. Вещества попадали в масс-спектрометр, где их молекулы разбиваются на осколки (ионы) под воздействием электрического поля или лазера. Прибор считывает «массу и заряд» этих осколков. Полученный спектр индивидуален, как отпечаток пальца. Компьютер сверил его с эталонной базой данных и выдал точную концентрацию вещества в пикограммах на миллиграмм волоса.

Поскольку масс-спектрометр определяет точную молекулярную массу «осколков», подделать или скрыть присутствие этих препаратов в структуре волоса невозможно.

Всю работу Виктор и старый фармацевт, который ему помогал, закончили работу. Глядя на полученные графики, они поняли, что самый худшие их опасения подтвердились.

— Этого скота нужно наказать! — процедил профессор, — на сегодня хватит. Идем поедим и ляжем спать. Завтра ты езжай к ним, а я займусь разработкой оружия возмездия для него.

— Хорошо! — кивнул юноша, — Константин Сергеевич, я видел там у Вас бутерброды. Можно я отнесу их охранникам? Они там сидят и сторожат нам. Мы их есть не будем, а до завтра они испортятся.

— Ладно! — пробурчал вредный старик, — твой доброта тебя когда-нибудь погубит. Это влияние генов твоей мамы. Вот папаша твой, такой сентиментальность не отличался. Бери и отнеси им!

— Вот старый хрен! — рассердился Артем Николаевич, — на себя бы просмотрел, зануда! Одной ногой в могиле стоит, а бутербродов ему жалко! Но он прав, все лучшее душевное в тебе от мышонка, нашей мамы, — грустно добавил он.

— Не грусти, папа! — утешил его сын, — мне кажется, она все равно тебя любит. Хотя у нее и новая семья. Но иначе, чем своего нового мужа.

— Пусть будет так, — сделать все равно ничего уже нельзя, — даже если мы вырастим мой клон, как туда перенести мое сознание? Ладно, идем отнесем бутерброды и будем спать.

Выйдя на улицу, зумер подошел к машине охраны. Стекло со стороны водителя опустилось и оттуда послышался голос:

— Виктор Артемович, все в порядке?

— Да! — ответил юноша, — я принес вам чай и бутерброды.

— Спасибо! — отозвался пораженный охранник, — вообще-то, это против инструкций.

— Это почему? — удивился Виктор.

— А вдруг Вы подсыпали туда снотворное? Чтобы когда мы уснем тайно уехать? — предположил водитель.

— Интересная идея! Я как-то даже о ней не подумал. Я могу покинуть дом тайно, через соседний участок, — рассмеялся юноша, — но как хотите. Могу выпить чай, если вас это так тревожит. Брать будете?

— Хорошо, давайте! Большое спасибо. Со мной такое первый раз, — улыбнулся водитель.

— Завтра в восемь едем обратно. Спокойного дежурства! — попрощался с ними зумер и пошел в дом.

Утром в девять часов машины уже въезжали на территорию усадьбы Фроловых. Там их встречали Анна и Генерал. Когда юноша вышел из своего внедорожника к нему подбежала девушка.

— Доброе утро! Ты выглядишь усталым! — поздоровалась она с ним, и нетерпеливо спросила, — ну что ты узнал?

— Привет! Все, как мы и думали, и даже хуже! Как твой отец? — улыбнулся ей

— Ой! Все хорошо! — обрадованно произнесла Анна, — идем к нему.

— Спасибо, Виктор, что позаботились о моих людях, — поблагодарил его Генерал.

— У тебя, Витя, очень доброе сердце! Ну идем! — потащила его за руку дочка олигарха. Когда они вошли в палату, Виктор не смог сдержать крик!

— Вы что делаете? — бросился он к больному и вырвал у него тарелку с жаренным бифштексом, который он собирался с аппетитом начать есть.