Прорыв

Глава 4. Приглашение.

— Думаю, что нам нужно пока остановить испытания Хонкоцида, пока все не упокоится, — предложил отец, — и тебе не нужно пока устраиваться на работу в новый хоспис. Уверен, что у них нет никаких доказательств, что мы имеем какое-то отношение к исцелению этого деда. Скорее всего они проверяют всех, кто имеет хоть какое-то отношение к нему. Мне вот интересно, это чисто коммерческий интерес или что-то личное?

— А какая разница? — спросил юноша.

— Если коммерческий интерес, то они, скоро от нас отстанут, когда увидят, что ничего особенного мы не делаем. И нас никак не связать с этим чудом. А вот если это личное, например, болезнь родственника или даже самого этого Фролова Петра Алексеевича, тогда они не отстанут, пока не вытряхнут все. Думаю, мы это скоро узнаем, — задумчиво произнес Артем Николаевич.

— Как? — уточнил зумер.

— Если это личное, то скоро они выйдут на нас, и нам заранее должны продумать линию своего поведения, что бы не попасть как кур в ощип, — ответил отец, — значит так. У нас два варианта. Идти в жесткий отказ. Ничего не знаем, ничего не видели и вообще не при делах. Предъявить им на совершенно нечего. Какай тут опасность? Они могут какое-то время за нами следить. До тех пор, пока проблема не утратит своей актуальности.

— Каким образом? — спросил Виктор.

— Пока главный заинтересант, или тот, в чьих интересах идет эта суета, не умрет от онкологии, — пояснил историк, — и мы будем весьма ограничены в своих дальнейших действиях, в том числе и по испытанию наших препаратов.

— Пожалуй, ты прав, батя, — кивнул юноша.

— Второй вариант, мы говорим, что, да, есть у нас такой препарат. Вот тогда у нас действительно могут быть настоящие проблемы, — вздохнул отец, — мы сами на себя дадим компромат. Незаконное проведение медицинских экспериментов по испытанию незарегистрированных не апробированных лекарств на живых людях без их уведомления и согласия. А теперь слушай, что за это может быть. В Уголовном кодексе РФ нет отдельной специальной статьи, карающей именно за «проведение медицинских экспериментов без согласия». Однако такие действия квалифицируются по совокупности других статей УК РФ в зависимости от наступивших последствий, статуса препаратов и наличия лицензии. Организаторам и исполнителям таких «испытаний» грозит наказание вплоть до двенадцати лет лишения свободы.

— Ой, не надо, — запротестовал юноша.

— Сам не хочу! — усмехнулся профессор, — Основные статьи УК РФ для квалификации такого преступления следующие. Окончательное наказание зависит от того, какой именно вред был причинен здоровью людей, и как классифицировали само незарегистрированное вещество.

Первое. Причинение вреда жизни и здоровью, это ключевые статьи. Поскольку согласия и уведомления граждан не было, любое ухудшение их состояния расценивается как умышленное или неосторожное преступление:

— Статья сто одиннадцатая УК РФ (Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью). Если проведение эксперимента привело к инвалидности, потере органа или угрозе жизни. Наказывается лишением свободы на срок до восьми лет (а если группой лиц или в отношении двух и более человек — до двенадцати лет).

— Статья сто двенадцатая УК РФ (Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью). Длительное расстройство здоровья. Наказывается лишением свободы на срок до трех лет (группой лиц — до пяти лет).

— Статья сто пятая УК РФ (Убийство). Если экспериментаторы осознавали, что незарегистрированный препарат смертельно опасен, но безразлично отнеслись к возможной гибели людей, и наступила смерть. Наказывается лишением свободы от восьми до двадцати лет или пожизненным сроком.

— Статья сто девятая УК РФ (Причинение смерти по неосторожности). Если гибель человека наступила вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей. Наказывается ограничением или лишением свободы на срок до трех лет.

Это раз!

— Думаю, что этого вполне хватит, — нахмурился зумер, — слава Богу, что никто не умер.

— Это еще не все, — усмехнулся Артем Николаевич, — есть еще оборот незарегистрированных медикаментов

— Статья двести тридцать восьмая, прим УК РФ (Обращение фальсифицированных, недоброкачественных и незарегистрированных лекарственных средств). Сам факт сбыта или использования незарегистрированных в РФ лекарств в крупных размерах (на сумму свыше ста тысяч рублей) является тяжким преступлением.

Базовая часть: принудительные работы или лишение свободы от трех до пяти лет.

Если повлекло смерть человека или причинение тяжкого вреда: лишение свободы от пяти до восьми лет.

Если повлекло смерть двух и более лиц: лишение свободы от восьми до двенадцати лет.

И это еще не все! — продолжил профессор, — далее идет незаконная медицинская деятельность:

— Статья двести тридцать пятая УК РФ (Незаконное осуществление медицинской или фармацевтической деятельности). Клинические исследования имеют право проводить только сертифицированные учреждения с лицензией Минздрава. Проведение опытов без лицензии, повлекшее по неосторожности вред здоровью, карается лишением свободы до трех лет, а в случае смерти пациента — до пяти лет.

А есть еще нарушение базовых прав человека. Действия экспериментаторов грубо нарушают Часть вторую Статьи двадцать первой Конституции РФ, которая прямо гласит: «Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам». Также нарушается Статья сорок третья Федерального закона № Шестьдесят один- федерального закона «Об обращении лекарственных средств», согласно которой участие пациентов в любых клинических исследованиях должно быть исключительно добровольным и подтверждаться письменным информированным согласием.

— Да на нас клейма ставить негде, получается! — возмутился Виктор, — то есть пусть пациент умрет в мучения, но по закону, чем, мы его спасем, незаконно давая ему новый препарат?