Страница 8 из 49
Отчаянные мысли закружили его в тёмном водовороте. Неужели взять в жёны русалку из поколения своей матери и выносить новое потомство — это всё, на что он годен? Его предначертанный путь? Всем сердцем Рид чувствовал: это не может быть правдой. Великий, бескрайний океан просто обязан таить в себе нечто большее.
Он мягко помассировал виски, позволяя смоляным, чуть вьющимся прядям упасть на глаза. В этих слухах про волшебный город явно что-то было. Если он подберётся ближе к берегу, то, возможно, разузнает больше. А потом вернётся с вестями и убедит семью дать им шанс.
С твёрдым намерением в душе Рид устремился к ближайшей суше, о которой знал. Если город действительно так близко, как шептались тюлени, найти его не составит труда. Воды расступались, пока он с режущей скоростью мчался сквозь толщу океана навстречу месту, подплывать к которому ему строжайше запрещали. К береговой линии.
Чем ближе к суше, тем выше опасность наткнуться на людские лодки или плавающих людей. Тем выше риск быть замеченным. Всю жизнь Рида учили: главная угроза их жизни — человеческие глаза. Его поймают, увлекут на сушу, запрут в тесном стеклянном аквариуме с морской водой, и он никогда больше не узнает вкуса свободной волны.
Страх перед этой судьбой годами удерживал его вдали от побережья. Лишь изредка, в самые тёмные ночи, раз в несколько лун Рид осмеливался подплывать к заветным песчаным пляжам, манящим его из темноты. Не слишком близко, чтобы не выдать себя, и уж точно не так близко, чтобы попасть в их коварные сети.
Лишь настолько, чтобы расслышать далёкие звуки людского мира: музыку, долетающую с катеров, и звонкий смех на палубах. Крошечная щелочка в мир, который ему не суждено было узнать. И сейчас, когда его хвост рассекал волны, он отчаянно глушил в себе сотни родительских предостережений.
Рид сможет осторожно понаблюдать за городом издали и остаться незамеченным. Он был уверен в этом. Даже сейчас, в ярких лучах дневного солнца, его бирюзовый хвост идеально сливался с морской лазурью, надежно укрывая его. Лишь время от времени он плавно подплывал к поверхности, чтобы оценить расстояние до берега.
Внезапный странный звук заставил его замереть. Судя по мягкому, размеренному урчанию мотора, не пугавшему рыбу вокруг, неподалеку проплывал небольшой катер. А затем до его ушей донёсся еле слышный тонкий плач — не под водой, а над ней. Рид заколебался.
Спустя мгновение из-за волн показался маленький белый катер. На нем были двое людей в плотных облегающих костюмах, похожих на тюленью кожу — таких, какие обычно носят серферы. У одного из них были короткие каштановые волосы, а у другого — роскошная коса цвета морской волны, заплетённая в изящное узорчатое переплетение. Человек с короткой стрижкой перевесился через борт, и в ответ раздался радостный писк маленького тюленя.
Заинтригованный, Рид подплыл ближе. В этом месте сочно разрослись подводные луга ламинарии и водорослей, и он укрылся среди их плавно качающихся стеблей. Отсюда он отчетливо видел, как человек держит на руках крошечного серого тюленёнка. Малыш запутался в каком-то мусоре — должно быть, в пластике, оставленном беспечными туристами.
Человек с короткими волосами ласково заворковал с тюленем, издавая звуки, которых Рид никогда прежде не слышал от людей. Он звучал совсем как… настоящий тюлень. Словно говорил с малышом на его родном языке. От этого теплого тона и мягких прикосновений кроха быстро успокоился. Рид чуть наклонил голову набок, пытаясь получше разглядеть это удивительное чудо.
Вдруг малыш радостно пискнул и стрелой метнулся в открытое море. Доносящийся с близкого пляжа зов сородичей звал его домой, и Рид лишь завороженно смотрел ему вслед, пока тот не исчез в глубине. Пока он приходил в себя от увиденного, катер покачивался на волнах.
Тихий шелест людских голосов над водой было трудно разобрать, и Рид пытался понять, что эти двое делают так далеко в море. Неужели они знали о запутавшемся тюленёнке? Приплыли специально, чтобы спасти его? Его разум отказывался это постичь.
Громкий всплеск и звук тяжелого тела, упавшего в воду, заставили его вздрогнуть. Не успел Рид осознать происходящее, как человек с короткими волосами кувыркнулся в волнах и… превратился в морского льва! Оборотня с мягкой коричневой шерсткой и глубокими карими глазами, как успел заметить Рид, прежде чем поспешно нырнуть глубже в водоросли, с глаз долой.
Ещё один всплеск заставил его снова взглянуть на катер: второй человек вниз головой соскользнул в море. Но ведь люди так не умеют, правда? Паника ледяной волной охватила его: неужели человек с волосами цвета моря тонет?
— Эллиот! — донесся до него крик, и цепочка серебристых пузырьков воздуха устремилась к поверхности.
Морской лев весело зафыркал и стрелой пронёсся мимо, ловко маневрируя в воде вокруг её ног. Теперь Рид отчетливо понимал радостный лай оборотня:
— Давай, Темпест! — звал его голос.
И хотя Рид был уверен, что девушка не понимает его языка, её лицо мгновенно озарилось светом. Светлая, искренняя улыбка расцвела на её губах, а сине-зеленые глаза засияли такой чистой радостью, когда она устремилась вслед за морским львом сквозь волны. Темно-бирюзовая коса на её спине надежно удерживала волосы, не позволяя им застилать лицо — Рид никогда не видел ничего подобного.
Русалки всегда носили волосы распущенными и длинными — как знак уважения к согревшим их солнцам. Он замер без движения, пока они весело плескались вокруг, резвясь, словно обычные морские обитатели. Они даже не подозревали о его присутствии.
Когда её радость затопила всё вокруг, морской лев издал довольный звук и выпрыгнул из воды. Он мягко приземлился на палубу, отряхнулся и снова принял человеческий облик. С того места, где прятался Рид, сам процесс превращения был виден лишь частично, но он услышал, как глухой рык оборотня сменился обычным человеческим дыханием.
Пушистый ласт, секунду назад свисавший с борта катера, исчез, и вместо него появилась загорелая человеческая рука с каштановыми волосками. Когда оборотень Эллиот потянулся и стряхнул капли с намокших волос, Рид мог лишь потрясенно смотреть на него. Тот сменил облик так легко и естественно, словно это было простым дыханием.
Вода стекала с его кожи, когда он протянул руку девушке, всё ещё качавшейся на волнах. Темпест. Его ореховые глаза жадно ловили каждое её движение. То, как плавно её ноги рассекали воду, удерживая тело на плаву вопреки качке.