Страница 39 из 49
Едва официантка ушла передавать заказ на кухню, Рид взяла её за руку прямо через стол:
— Темпест, ты мне безумно нравишься. Надеюсь, с моей стороны не слишком дерзко признаваться в этом так быстро.
— Ох, Рид… — она ободряюще сжала его пальцы. — Ты мне тоже очень-очень нравишься.
Его ореховые глаза неотрывно смотрели в её глаза, когда он заговорил снова:
— Там, откуда я родом, на мне лежат… определённые обязательства. Я последний тритон в своём роде. А ещё я самый молодой во всём клане.
— И чем это для тебя обворачивается? — осторожно спросила Темпест, тревожно нахмурившись.
— Я единственный оставшийся тритон зрелого возраста, и без меня наш род прервётся, — жёстко выговорил Рид, сжав челюсти. — Если я этого не сделаю, клан Каскадия вымрет вместе с моим поколением.
Она смотрела, как его лицо исказилось от этой тяжелой правды:
— Это слишком тяжелый груз, чтобы нести его в одиночку. Мне так жаль, Рид…
— Да. Но это совсем не то, чего я хочу для себя, — вздохнул тритон, повернув взгляд к воде.
— А чего хочешь ты? — Темпест снова сжала его руку, заставляя его посмотреть на неё. — Если бы ты мог получить всё, что угодно в этом мире, Рид… чего бы ты хотел?
— Тебя, — едва слышно прошептал он.
Гул оживлённого ресторана за их спинами мгновенно растаял, пока весь мир не сузился до них двоих. Её сердце бешено заколотилось в груди, пока это единственное слово снова и снова отзывалось эхом у неё в голове.
Тебя, тебя, тебя. За всю свою жизнь Темпест ни для кого и никогда не была первым выбором. Ни единого раза.
И всё же прямо сейчас перед ней сидел этот невероятно красивый тритон, волшебное существо из иного мира — и он хотел именно её. Сильнее всего на свете. Она ему нравилась. Он называл её волшебной, прекрасной и душевной — словами, которых она отродясь не слышала в свой адрес.
— И чего тебе будет стоить остаться здесь со мной? — тихо спросила она.
Её взгляд приковался к его сияющим ореховым глазам, пока он проводил ладонью по растрёпанным ветром смоляным кудрям, убирая их со лба. Темпест никогда не встречала никого столь по-настоящему прекрасного — и душой, и лицом, — как Рид. За считаные дни он заставил её почувствовать себя желанной, единственной и красивой. И что ещё важнее — подарил ей чувство полной безопасности.
Как бы сильно ей ни хотелось узнать, куда заведёт вспыхнувшая между ними страсть, она не смела настаивать, не зная, чем именно ему придётся пожертвовать. Он должен сам решить, что для него дороже всего на свете, для его будущего. Темпест затаила дыхание, ожидая его ответа.
— Мне придётся оставить позади всё, что я знаю… — медленно начал Рид, подбирая каждое слово. — Если клан не прислушается к Эллиоту и откажется перебраться сюда, я фактически обреку их на вымирание.
— Боже мой… это ужасно, — сдавленно прошептала она.
Тритон снова поднял взгляд, встречаясь с ней глазами:
— Я не могу обещать тебе многого. Я не знаю, какими будут наши дети, если они у нас будут — людьми, тритонами или кем-то посередине… Ты… ты всё ещё хочешь быть со мной?
— Рид… — тихо шепнула Темпест, тянясь через стол и ласково касаясь пальцами его щеки. — Я никогда в жизни не встречала никого подобного тебе. Я ни к кому не чувствовала ничего даже отдалённо похожего. Если ты готов оставить всё это ради нашего шанса на счастье… я с тобой.
Весь его привычный мир рушился на кусочки, и всё же он продолжал выбирать именно её. Непутёвую Штормовую ведьму, с трудом управляющую своей магией, которую собственная семья едва терпела. Сердце Темпест сладко щемило от этого осознания.
И когда её тритон снова наклонился к ней за поцелуем, ей искренне показалось, что она сейчас растает от чистого, неземного счастья. Его пальцы в её волосах, его губы на её губах, живое тепло его тела, когда он подался ближе…
Была ли Темпест хоть раз в жизни так счастлива? Ни одно воспоминание не могло сравниться с этим неземным чувством. Должно быть, именно это люди имеют в виду, когда говорят о любви — о том, как сладко терять голову от нахлынувших чувств.
Это ощущалось почти так же отчаянно и искристо, как в тот самый первый раз, когда она покорила свой первый шторм.