Страница 22 из 49
ТЫ — САМО ВОЛШЕБСТВО
Глава 8
РИД
Выражение лица Темпест озадачило Рида. Она сморщилась, словно от боли, и закрыла глаза, отказываясь смотреть на него. Хотя он так и не понял, в чём дело, всё же решил поступить так, как она просила. Сделав несколько неуверенных шагов, он прошёл в соседнюю комнату, где хранилось большинство её вещей.
С любопытством он осмотрел большой плоский чёрный ящик, висевший на стене, а затем маленький низкий столик с рассыпанными на нём странными предметами. Чёрная палочка с крошечными квадратными кнопочками и прозрачная стеклянная чашка покоились на деревянной столешнице. Он бережно подносил их к глазам по очереди. Это напоминало морское стекло, из которого вымыло всю краску.
Рид не соврал, когда сказал, что почти ничего не знает о людском мире. Все эти вещи казались ему такими же странными и непостижимыми, как и ноги, на которых он теперь стоял. Чёрный ящик на стене неожиданно вспыхнул светом, издав громкие звуки и нездешнюю музыку, которой он никогда прежде не слышал. Вздрогнув от неожиданности, он попятился, подкосился в коленях и рухнул на мягкий диван.
— Ох! — выдохнул он, переводя дыхание. — Волшебный портал…
Кадры сменились, и глубокий закадровый голос объявил о передаче про обитателей морских глубин и редких созданий. В полном восторге Рид замер перед экраном, полностью захваченный зрелищем. Движущиеся картинки выглядели так же живо, как рыбы, с которыми он плавал бок о бок, — казалось, протяни руку, и дотронешься.
Он наблюдал, как картинка снова сменилась, явив человека в таком же костюме, какой был на Темпест в их первую встречу. Плотный гидрокостюм во весь рост, стеклянный пузырь вокруг головы и искусственные плавники на ногах — человек погружался всё глубже и глубже. Затем ракурс изменился, открывая взору то, что видел сам водолаз: бескрайние морские просторы неподалёку от этого побережья.
Глядя глазами человека и слушая торжественную музыку за кадром, Рид осознал: для сухопутных жителей это редкое, особенное зрелище. Ему и в голову не приходило, что люди не могут наслаждаться величием и красотой океана так же свободно, как он и его клан. Из синевы выплыла пара акул-мако, и он невольно протянул руку, желая коснуться их — настолько близкими они казались.
— Поразительно, правда? — донёсся голос Темпест, появившейся у него за спиной.
— Так вот чем ты занимаешься? — воодушевлённо спросил он.
— Не совсем, но очень похоже, — тихо ответила она. — Я спасаю морских обитателей, попавших в беду. Из сетей, нефтяных пятен, мусора… всякого такого.
— Но ты умеешь плавать под водой, как я? — Рид поймал её сине-зелёный взгляд.
— Ну… да. Немного, — смущённо откликнулась Темпест.
Когда она обошла диван и встала перед ним, у него перехватило дыхание. Её бирюзовые волосы были заплетены в две аккуратные косы, спадавшие по спине, а пряди всё ещё хранили свежую влагу после душа.
Нежное платье кремового оттенка мягко облегало её фигуру, а изящные бретели на плечах так и манили к ним прикоснуться. Сине-зелёные глаза, так похожие на любимый им океан, взволнованно следили за каждым его движением. Она чуть прикусила нижнюю губу, и его взгляд мгновенно приковался к этим пухлым, розовым губам.
Внезапно Риду захотелось поцеловать её так сильно, как он не желал ничего в жизни. Сильнее, чем кого-либо и когда-либо.
— Темпест… можно мне поцеловать тебя? — прошептал он сдавленным от волнения голосом.
Её глаза расширились, и ему показалось, что он тонет в этой синеве.
— Ч-что?
— Я хочу поцеловать тебя, — хрипло повторил Рид. — Пожалуйста, Темпест.
Он не мог думать ни о чём другом, пока она стояла перед ним — такая же манящая и сладкая, как тот шоколадный круассан, что он пробовал во время своего первого выхода на сушу. На тихом выдохе её губы слегка разомкнулись, и она едва заметно кивнула. Он подался вперёд, не в силах противостоять электрическому притяжению её близости.
Бесконечно нежно Рид коснулся своими губами её губ. И в то же мгновение его пронзило ощущение абсолютной, чистой правильности происходящего. Тепло и сладостное желание закружились внутри, когда он ласково положил ладонь ей на затылок, притягивая её ещё ближе.
Тихий, сдавленный звук, вырвавшийся из её груди от этого движения, лишил его остатков разума. «Дикий» — было единственным словом, которым он мог описать охвативший его порыв.
— О Луна… ты на вкус — как само волшебство, — прошептал он прямо в её губы, прежде чем снова увлечь её в глубокий поцелуй.
Глаза Темпест на миг распахнулись. Она медленно моргнула, словно её разум окутал туман, и она забыла, что было до этой секунды. Рид мягко коснулся своим языком её языка, выводя ленивые узоры, и молнии вспыхнули в его жилах, когда она ответила на его ласку. Её пальцы запутались в его волосах, чуть потянув за смоляные пряди.
Это было воплощением совершенства.
Когда из его груди вырвался глухой, сдавленный стон, Рид наконец отстранился — лишь на столько, чтобы дать им обоим жадно глотнуть воздуха. Он жадно втягивал кислород, необходимый его лёгким на суше, ощущая незнакомое жжение в груди, пока восстанавливал дыхание.
В его объятиях Темпест точно так же отчаянно ловила воздух, и он чувствовал, как отчаянно и часто бьётся её сердце под его ладонью.
— Не знай я правды, я бы поклялся, что ты — сирена, — пророкотал Рид бархатистым, глубоким голосом. — Ты так пленяешь меня, Темпест. Яркая, как звёзды, и непостоянная, как само море.
— Это… — с легким смешком выдохнула она.
— Ты не согласна? — с полуулыбкой спросил он, встречаясь с ней взглядом.
— Конечно, не согласна. Я ведь просто обычная девушка. Во мне нет ничего особенного, Рид, — тихо ответила Темпест, и голос её дрогнул от подступивших чувств.
Он заметил, как дрогнуло её горло при судорожном глотке, и печально нахмурился:
— Нет. Ты спасаешь морских созданий и повелеваешь штормами с помощью своих чувств. Это волшебство. Ты — само волшебство.
На этот раз Темпест не стала спорить. Вместо этого она просто прислонилась лбом к его плечу и уютно свернулась у него на груди. Рид не знал, как правильно её утешить, но стал ласково и мерно гладить её по спине, надеясь, что это принесёт ей покой. Так они просидели очень долго; густая, тёплая тишина окутывала их, пока он бережно обнимал её.